В дверном проеме стояла женщина, которую Люси никогда не видела.
Она была старше, белокурой и серьезной, с накрахмаленным чепчиком Красного Креста, прикрепленной так, чтобы она сидела под углом на ее голове.
Сначала Люси не понимала, что женщина обращается к ней.
— Вы Дория, не так ли? С нового перевода? — Да, сказали Люси.
— Мы должны были получить ваши документы сегодня утром, — сказала женщина коротко.
— У меня нет ни каких из ваших записей.
Но сначала, вы сделаете мне одолжение. -
Люси кивнула.
Она могла бы сказать что попала в беду, но у нее были более важные дела, чем беспокоится об этой женщине и ее документах.
“Бруно просит лично вас в хирургию,” сказала медсестра.
— Хорошо.
”Люси попыталась сосредоточиться на медсестре, но всем, что она хотела, было вернуться к ее беседе с Даниэлем.
Она наконец добиралась куда-то, наконец нашла другую часть в загадке ее жизней! “Лично Джованни Бруно? Он утверждает, что медсестра при исполнении служебных обязанностей была при хирургии.
Он говорит, о прекрасной медсестре, которая спасла его жизнь.
Его ангел? — женщина посмотрела на Люс строгим взглядом.
Девочки говорят, что это ты.
— Нет, — сказала Люс.
— Я не… — Это не важно.
Это то, во что он верит. -
Медсестра указала на дверь.
— Пойдем. -
Люси встала с постели Даниэля.
Он смотрел в сторону от нее, в окно.
Она вздохнула.
— Я должна поговорить с тобой! — прошептала она, хоть он и не встретился с ней взглядом.
— Я сейчас вернусь. -
Хирургия не была столь же ужасна, как это, могло бы быть.
Все что должна была сделать Дюси, было взять маленькая, мягкая руку Джованни и прошептать что-то, передать несколько инструментов доктору, и попытатся не смотреть, когда он достиг темно-красной массы выставленной кишки Джованни и извлек части окрашенной кровью шрапнели.
Если доктор задавался вопросом о ее очевидной нехватке опыта, он ничего не говорил.
Она ушла не более, чем на час.