– Я готов, – говорю я, когда мы выходим из пентхауса.
Когда мы спускаемся, моя машина уже ждет у обочины. Мой водитель помогает Сидни сесть, и я ее обхожу, чуть не хлопнув дверью, когда сажусь.
– Колдер? Что случилось?
Мы с Сидни знакомы с четвертого класса. У нее была аллергия на арахис, и у меня была аллергия, поэтому нам пришлось разделить обеденный стол. Над столом висела большая табличка, гласящая, что у нас аллергия, и в то время это было действительно неловко. Так что в итоге мы сблизились и стали лучшими друзьями.
Люди всегда думают, что мы пара, и мы использовали это в своих интересах. Это помогло мне разобраться с социальными альпинистами и избежать всеобщего внимания, а также помогло Сидни скрыть свою сексуальную ориентацию от семьи. Они строгие католики, и наличие лесбиянки вместо дочери было бы для них концом света. Вместо этого Сидни говорит им, что мы пара, и я просто не беру на себя обязательства. Я нормально отношусь к тому, чтобы быть засранцем для ее семьи и брать на себя все дерьмо, которое они собирают по праздникам. Я бы прошел через огонь ради нее, и я знаю, что она сделает то же самое для меня.
– Ничего. Я в порядке, – я делаю глубокий вдох и пытаюсь очистить голову. Может быть, теперь, когда меня нет рядом с ней, эта потребность рассеется. – Я в порядке. Просто много мыслей в голове. Ты останешься сегодня у Лори?
Я пытаюсь сменить тему на ее девушку, зная, что это отвлечет ее внимание от меня.
Она вздыхает и откидывается на сиденье, и на секунду мне становится не по себе, когда я поднимаю эту тему.
– Нет. На прошлой неделе она сказала мне, что если я пойду на другое мероприятие с тобой как твоя девушка, то она расстанется со мной. Я сказала ей, что мы работаем вместе, и это сложно, но она говорит, что это чушь собачья. Она просит о чем-то, что я не могу ей дать.
Я киваю, думая именно об этом – желая того, чего у меня нет. Я смотрю в окно, прижимая кулак ко рту, пытаясь подавить растущее желание к Фелисити. Как будто чем дальше я от нее удаляюсь, тем сильнее влечение.
– Ричард, отвези меня ко мне домой, – говорит Сидни, и я смотрю на нее.
– Ты не придешь?
Еще до начала ночи мы договорились, что она придет и поиграет со мной в новый «Мэдден». Она одна из моих самых близких друзей, но она также крутой партнер, когда дело касается футбола.
Она смотрит на меня и приподнимает бровь. Один этот взгляд, и я вижу все, что она не говорит. Этот взгляд говорит мне, что она знает, что я полон дерьма и что-то скрываю. Она знает, мне нужна ночь для себя. Так что, если я не хочу об этом говорить, она пойдёт домой.
Я опять киваю и вновь смотрю в окно.
– Ты права. Увидимся завтра.
Автомобиль останавливается, она наклоняется и целует меня в щеку.
– Спокойной ночи, Колдер.
Я машу ей, когда она выходит из автомобиля и заходит в здание. Когда машина снова трогается с места, я откидываю голову и закрываю глаза руками. Мне нужны все силы, чтобы не сказать Ричарду, чтобы тот развернул автомобиль и вернулся к дому Фелисити.
Еще один раз. Думаю, если бы я мог увидеть ее еще раз, этого хватило бы, чтобы все прошло.
Расстояние между нами увеличивается, и ложь, которую я постоянно говорю себе, улетучивается. Одного раза с ней никогда не будет достаточно.
Глава 3
Фелисити
– У меня встреча в офисе, но я должен закончить через час, – я подскакиваю от слов отца и закрываю ноутбук, прежде чем он увидит, что у меня на экране. Моя позорная тайна.
Его брови вопросительно поднимаются.
– Извини, ты напугал меня. Просто ищу рецепты, – вру. Он одарил меня полуулыбкой, видя меня насквозь. Я худший лжец в мире. Я даже не знаю, зачем пытаюсь.
– Я попрошу своего клиента присоединиться к нам. Ты уверена, что всего будет достаточно?
– Да. Я собираюсь начать готовить ужин через секунду. Я позабочусь о том, чтобы всего было достаточно.
Он заходит в мою спальню, наклоняется и целует меня в макушку. Это заставляет меня улыбнуться.
– Я рад, что ты приехала домой. Даже если это всего на несколько дней, – он говорит это каждый день с тех пор, как я сюда приехала, каждый раз заставляя меня чувствовать себя виноватой. Я не хотела приезжать на праздник домой. Это было эгоистично, и когда я сказала отцу о том, что не приеду домой, я сразу же пожалела, когда услышала разочарование в его голосе. Это было Рождество, и мне даже не пришла в голову идея, что мы с отцом – вся семья, которая есть у каждого из нас.