– Умеешь ты подсластить сделку, Абрахам. Этого у тебя не отнимешь.
– Никто не должен знать, что оно у нас, – сказал Абрахам, кивая в сторону ружья. – Никому не говори даже о том, что оно вообще существует.
– Конечно, – обиженно кивнул Бриллиант.
Подойдя к столу, он достал из-под него стандартный ружейный чехол и начал снимать гауссово ружье со стены.
– Чем мы ему заплатили? – едва слышно спросил я у Меган.
– Когда эпики умирают, с их телами кое-что происходит, – ответила она.
– Митохондриальная мутация, – кивнул я. – Угу.
– В общем, когда мы убиваем эпика, мы собираем в качестве урожая его митохондрии, – сказала Меган. – Они нужны ученым для исследований. Бриллиант может продать их в секретные научные лаборатории.
– Ого, – тихо присвистнул я.
– Да, – с озабоченным видом кивнула она. – Клетки погибают всего через несколько минут, если их не заморозить, так что собрать их нелегко. Есть группы, которые зарабатывают на жизнь сбором клеток: они не убивают эпиков, тайком берут у них каплю крови и замораживают. Клетки стали тайной валютой, которая очень дорого ценится.
Так вот, значит, как все происходит. Эпикам даже не требовалось об этом знать. Беспокойство мое, однако, лишь возросло. Насколько мы понимали суть процесса? Что могли подумать эпики, узнав, что их генетический материал продается на рынке?
Я никогда об этом не слышал, несмотря на все мои познания об эпиках. И мне это послужило напоминанием, – возможно, я и дошел до чего-то своим умом, но вокруг был целый мир, недоступный моему опыту.
– А что за чип дал ему Абрахам? – спросил я. – Который Бриллиант назвал «подсластителем»?
– На нем видео со взрывами, – ответила она.
– А, ну да, конечно.
– Зачем тебе тот детонатор?
– Не знаю, – сказал я. – Просто показалось забавным. К тому же, поскольку один из тех мотоциклов мне еще долго не получить…
– Ты его никогда не получишь.
– …я подумал – почему бы не попросить хоть что-нибудь?
Она не ответила, хотя мне показалось, будто я невольно ее обидел – в очередной раз. Я никак не мог понять, что ее так беспокоит, – похоже, у нее имелись собственные правила насчет того, кого считать профессионалом, а кого нет.
Бриллиант упаковал ружье и, к моему удовольствию, добавил к нему авторучку-детонатор и небольшую упаковку работавших с ней «ластиков». Неплохой бонус. И тут я почувствовал запах чеснока.
Я нахмурился. Это был не совсем чеснок, но близко. Что…
Чеснок.
Чесноком пах фосфор.
– У нас неприятности, – быстро сказал я. – Властитель Ночи здесь.
17
– Не может быть! – заявил Бриллиант, проверяя мобильник. – Я ждал их только через час или два.
Мобильник замерцал в его руке, и он замолчал, приложив палец к уху, затем побледнел, видимо получив известие о прибывших до срока посетителях от девушки за дверью.
– Господи!..
– Треск, – бросила Меган, вешая чехол с гауссовым ружьем на плечо.