Вызываем ко мне Рената и посвящаем его в курс дела. Тут же покупаем Лиле билеты на мой рейс и полночи обсуждаем предстоящий отпуск.
Как только Ренат уходит спать, Лиля делится своей мечтой встретить там Антонио Бандероса. Я знаю кафе, в котором завтракает он и другие знаменитости, и мы решаем ходить на завтрак только туда.
От Лилиного смеха и игривого настроения расслабляюсь, перенимаю её настроение и чувствую себя молодой, беззаботной девчонкой, пусть бесполезной, зато счастливой.
Просыпаюсь в не самом хорошем настроении. Слова Стаса, как яд, отравляющий всё. Понимаю, что отойду, но сейчас я его видеть не хочу, слышать о нём не хочу, и даже посещают мысли наказать и ограничить общение с Антошей. Но эти мысли я гоню прочь. Я выше этого.
— Доброе утро, Ирина Николаевна, — улыбаюсь няне в дверях, не давая ей пройти в дом, — получили мой перевод?
— Да, Леночка! Большое спасибо! Как раз перед отлётом что-то себе куплю. Это же аванс?
— Нет, это расчёт, Ирина Николаевна. С сегодняшнего дня Антоше не требуется няня. Я его устроила в детский городской лагерь, — вру полную околесицу, которую успела придумать за пять секунд.
— Как? Леночка? — Теряется няня и прикидывается наивной овечкой, — А как же я? А где же я теперь буду работать? А что же ты не предупредила-то?
Испытываю ли я чувство вины? Испытываю. Мне жутко неудобно. Но я её видеть уже не могу.
— Полагаю, вы будете работать у Стаса и Кати.
— А, — конфузится женщина, — да. Стас предложил… Я не успела тебя предупредить.
— Вот и я не успела, — обретаю теперь твёрдость и звучу строже.
— И сегодня не надо отрабатывать? — Виновато смотрит на меня.
— Ох. Я же ехала с Выхино. Надо было предупредить, Леночка.
— Надо. Только проснулась, извините. Позвоните Стасу, пусть вам такси оплатит, — мне вовремя звонит мама, и я прохожу в дом. — Ирина Николаевна, у меня важный звонок. Всего доброго!
Закрываю перед ней дверь. Ни объятий, ни добрых напутственных пожеланий, ни прощания с ребёнком. Возможно, потом я пожалею о своей сучности, но в моменте я горда собой.
Всем хорошей не будешь.
У меня вся неделя до отлёта жутко загруженная, даже Олега особо вписать некуда, а теперь ещё я и без няни осталась.
Естественно, это опрометчивое решение, можно было её оставить до Испании, но мой комфорт же дороже. А с ребёнком управлюсь. Придётся брать его с собой по делам, но Антоша вполне тусовый, справлюсь. В крайнем случае маме завезу или Лиля выручит. Одним меньше, одним больше, ей не принципиально.
— Зайчик, доброе утро! Просыпайся! У нас с тобой сегодня интересный день! — Ласково тормошу ребёнка.
— Мы поедем на батуты? — Интересуется сонным голосом.
— Нет, ты поедешь со мной на работу. На фотосессию, потом на вечеринку. Поедим в кафе. Здорово?
— А я не пойду с няней к Ясмине?
— Нет, зайчик. Ирина Николаевна теперь будет няней твоей младшей сестры Лизы. Ты же не против?
— Против, — садится ребёнок в кровати, а я расстраиваюсь, что вообще его мнения не учла. Вдруг это будет для него большим стрессом. — Вдруг она Лизу будет тоже пугать.
— Как пугать? — Настораживаюсь и глажу тёплую ручку.
— Когда ты уезжаешь на работу, она говорит, что ты можешь не приехать, и спрашивает, хочу ли я жить с папой.
— Малыш, она шутит, — прижимаю к себе ребёнка и чувствую, как у меня учащается пульс. Тревога снова накрывает.
Вот я клуша. Мама права. Витаю где-то в облаках, очевидных вещей не замечаю, выводы не делаю. Как я не заметила этого в ней? Была занята собой, очевидно.
— Нет, не шутит, — мотает головой. — Она меня запирала в комнате с утюгом.