— Лен, ну стиль у него такой, — ржёт Лиля, — да и вообще он такой без комплексов, блин, слово из головы вылетело… Раскрепощённый, во! Иди! Исполни мечту тысячи его почитательниц! Пожалуйста!
Я сижу с Лилей до самого вечера. Она мне показала его чат, я даже туда вступила. Дома по комментариям выяснила, что ему тридцать девять лет. Он разведён, у него есть сын, который учится во втором классе. Живёт Олег большую часть времени в тёплых странах. Бали, Таиланд, Малайзия в основном. Весну проводит в Москве. После этого я окончательно потеряла смысл куда-то идти. Развеяться? Я лучше дома сериал посмотрю. А отношения с ним не получатся, даже если я привыкну к этому вопиющему стилю. Не на Бали же мне с ним переезжать… А к чему-то мимолётному я точно не готова.
Просыпаюсь в восемь утра и понимаю, что прям сейчас хочу к сыну. Надо его забрать немедленно.
В мессенджере сообщения от Олега. Но исключительно по вопросам здоровья. Требует фото завтрака. А я хотела пропустить, как обычно, и обойтись кофе.
На свидание я с ним идти не собираюсь, но фото завтрака делаю полтора часа. Сначала я пережариваю глазунью, потому что первая не удалась и растеклась. На фото смотрелась плохо. Потом я выбирала тарелку, намывала столешницу, искала свет, красивый плейсмет. Заморочилась с нарезкой его сыра. В итоге у меня получился завтрак практически как у Рудковской, и я ему отправила.
Ела я уже третью яичницу, ибо вторая остыла и застыла. И кофе переварила. Да, жизнь блогера, оказывается, нелегка. Теперь я понимаю, за что им платят столько денег за интеграции.
После таких стараний я рассчитывала хотя бы на комплимент, получила же лишь реакцию в виде большого пальца через час. Обидно. Мелочь, а обидно.
В итоге на дачу приезжаю только к обеду. Прохожу проверку и заезжаю. Няня уже собранная ждёт меня.
Когда я вижу сына, не могу сдержать слёз. Стараюсь дать ему три минуты эйфории от встречи с мамой, как советуют психологи, и всячески торможу слёзы, но получается плохо.
Сын по моим ощущениям вырос за два дня. Болтает без умолку и рассказывает мне про бассейн и пруд с лебедями. В конце умоляет вместе сходить на него, пока не уехали.
— Ирина Николаевна, давайте тогда уже здесь пообедаем и после поедем.
Я не без удовольствия захожу в эту столовую-ресторан. Конечно, я не застала советские времена, но мои свёкры здесь ностальгируют по полной. И дело не в меню, дело в ценах. Бутерброд с чёрной икрой за сто рублей. С белужьей! Я не понимаю, в чём прикол, но в этом вся Ильинка… Про супы, пироги и жаркое я вообще молчу. Надеюсь, Сеня разрешит мне и потом сюда приезжать и отрываться.
Набираем себе еды с собой и идём есть в дом. Даже убирать ничего не нужно, потом придёт горничная и всё приведёт в порядок. Утопия. Не иначе.
Но насладиться бутербродами мне мешает бывший муж. Как только моих рецепторов достигает икра со сливочным маслом, слышу рёв мотора под окнами. Сомнений у меня нет, это Стас приехал к Антоше.
— Папа дома! — слышу в прихожей, и сын тут же как угорелый несётся к отцу.
Шёпотом спрашиваю у няни, предупредила ли она его о моём приезде, получаю отрицательный ответ, встаю и направляюсь в прихожую, чтобы сообщить ему, что мы уезжаем.
Выглядываю из холла и замираю. В дверях стоит расфуфыренная Исхакова, заполняя всё пространство отвратительно приторным и тяжёлым парфюмом.
Как реагировать, абсолютно не понимаю. Сказать, что я в возмущении, ничего не сказать. Он. Привёл. Её. В дом! К сыну! Моему сыну!
— Здрасте! — Произношу максимально неприветливым тоном.
— Привет! Я удивился, когда увидел твою машину! — Здоровается Стас с претензией. А его краля лишь самодовольно кивает головой. Живот стал ещё заметнее.
— Что удивительного? Думал, я не смогу заехать? Я вчера встречалась с Арсением. Очень плодотворно, — натягиваю очаровательную улыбку.
— Ясно, — бурчит себе под нос и разувается.
Как только Антоша видит, что папа занят ботинками, оставляет его и подбегает к Кате. Они знакомы?
— Катя, когда уже родится моя сестрёнка? — Непосредственно спрашивает мой сын любовницу своего отца, гладя её по животу.
Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Перевожу взгляд с сына на мужа и обратно. Внутри всё скручивается, во рту пересыхает, сердце колит. Какого чёрта?!
Что отвечает ему Катя, я не слышу, уши будто заложило. Голова гудит, сердце стучит. Ненавижу! Какой же он двуличный. Ни одно его слово нельзя принимать всерьёз. Я больше вообще не собираюсь с ним общаться. Говорила мне мама не связываться с близнецами, я смеялась. Теперь вижу воочию всю прелесть!
— Антош, иди доешь суп, пожалуйста, и мы поедем домой! Давай, Ирина Николаевна тебя покормит!
Оставаться в этом гадюшнике я не намерена. Пока я не словила очередную паничку, надо валить.
— Лен, куда ты поедешь? — Растерянно говорит Стас, — у нас планы были. Мы с Катей обещали Антошу сводить в контактный зоопарк.
— Стас, это не обсуждается. Антон будет со мной. А насчёт контактного зоопарка не переживай. Сводишь в пятницу, у Ирины Николаевны будет выходной, а у меня свидание!