Иван Ивановичу было лет тридцать пять, но солидное имя-отчество удивительно ему подходило. Был он крупный, высокий и, как мне показалось, добрый. Хотя в этот момент мне все вокруг казались хорошими и добрыми. Ведь только что я услышала долгожданное - Анюта справляется.
– Трудно сказать, - хирург тронул мочку уха. – Повреждение могло возникнуть и от падения. На моей памяти есть случай, когда ребенок неудачно потянулся утром. А к вечеру его привезли к нам.
Оставив нам свой номер телефона, Иван Иванович ушел. Я посмотрела на Костю, он собрался что-то сказать, но в этот момент раздался звонок. Костя тронул меня за руку, призывая подождать, и отошел в сторону, чтобы ответить.
Слушая и чуть отворачиваясь в сторону, что-то говорил. Лицо было напряженным. Коротко взглянув на меня, развернулся и выскочил на улицу. Я поплелась следом. Наверное, из полиции звонят. Сразу стало не по себе. Только бы не возникло проблем, одна я не справлюсь.
– Кто звонил? – спросила, когда сели в машину.
– По работе. Надо в офис.
– Высади меня у метро, чтобы не терять время, - попросила я.
Костя молча кивнул. Я протянула руку и погладила его по щеке – сколько проблем навалилось. Он поймал мои пальцы, с силой прижал к губам и зажмурился. Через несколько секунд отпустил, и мне показалось, что на глазах блеснули слезы. Коротко выдохнув, он тронулся с места.
Глава 7
Разговор
Костя
Высадив Машу у метро, я еще несколько секунд не двигался с места. Пока не загудел сзади автобус, возмущенный, что я занял место на остановке. Рыжие волосы промелькнули в последний раз, и Маша скрылась из виду.
На душе было погано. В голове крутились обрывки вчерашнего вечера. Стиснув зубы, стукнул ладонями по рулю – вернуться бы на сутки назад. Раз за разом в памяти мелькало, как я переписываюсь с Илоной и следом удар. Сколько раз я на ходу набирал текст, и ничего не происходило. Почему именно вчера случилась катастрофа?
Запел внутри вкрадчиво голосок: переписка тут не при чем. Просто был снег, просто дворники переключились на медленный режим, просто Аня выбежала за котенком. Это случилось бы, даже если бы ты не брал в руки телефон, - шептал внутренний адвокат. – Или писал бы в этот момент Маше. Или Ане. Слишком много фактов сошлось в одной точке. Так бывает. Это просто дурное стечение обстоятельств. Нелепый несчастный случай.
Ты скоро? – высветилось на экране.
Отвечать не стал. До апартаментов, в которых ждет Илона, осталось десять минут. И снова калейдоскопом перед глазами – удар, розовый ботинок, Аня на каталке, растерянное лицо Маши.
Интересно, позвонила она уже Илоне или нет? Она ведь думает, Илонка в Москве и ничего не знает. Вот уже три месяца мы горим, как грешники в костре нашего романа. Тайные встречи, поездки друг к другу, порой, урывками, а иногда лечу на машине на несколько часов в Бологое. Крохотный городишко ровно посредине между нашими городами. Это уж когда совсем не выкроить времени.
Иногда мы не видимся по две недели. И тогда всё начинает валиться из рук.
***
Тот август расплавил наши души, смешал между собой и спаял намертво – не разорвешь.
Всё как-то сошлось одно к одному. Вечно пропадающая с чужими детьми Маша, реструктуризация компании с выходом на новый рынок, микроинсульт Софьи Семеновны и корпоративный выезд в Подмосковье.
Устал, как собака. И выслушать некому. Маша всё время что-то пишет, смотрит, готовит индивидуальные программы. Аня у моих родителей. А я за бортом. День за днем расстояние между мной и Машей удлинялось, как вечерняя тень.
В загородный клуб поехал назло. Какая разница, есть я дома или нет, Маша мечется между больными детьми и больной матерью. Скользит по мне взглядом, как будто меня не существует, раздражена, что сестра не едет, ссылаясь на работу.
– Ты же меня не выдашь? – спросила Илона, когда мы столкнулись у озера.
– А ты меня? – парировал я.
Мы рассмеялись. Так у нас появилась первая маленькая тайна на двоих. Тогда я еще не знал, что вскоре присоединится и вторая.
– У Маши всё под контролем, - сказал я, разглядывая маленькие ступни девушки.
К мизинцу прилипла хвоинка. Туфли с острым длинным каблуком она держала в руке.
– Ты же знаешь свою сестру.
– Знаю, - улыбнулась Илона. – Но ты в привилегированном положении, а вот меня она отчитала.