Выкрашенные в терракотовый цвет стены, давили, щебетавшая друг с другом парочка за дальним столиком, раздражала. Он пытался заставить ее попробовать свой десерт. Мило, по-мещански, совсем не то, что у нас тут с Петей, где мы режем по живому.
Петя сидел напротив. Не суетился и вел себя так, будто мы оказались в суде. Только в морщинках в уголках глаз затаилось напряжение.
– Я принес ему его поддельную экспертизу и выдвинул требование насчет квартиры и счета для Ани, - спокойно повторил он.
В его голосе не было ни капли сожаления. Он даже не пытался оправдываться, настолько был уверен, что поступил правильно. Проделал всё на свое усмотрение, даже не поинтересовавшись, что думаю я на этот счет.
– Я действовал в твоих интересах.
Он отодвинул пустую чашку и посмотрел мне в глаза. От его взгляда мне стало не по себе. Балагур и весельчак Петя исчез, вместо него передо мной оказался убежденный в своей правоте адвокат. Причем убежденный абсолютно.
– Но я не просила… Почему ты не посоветовался со мной? Ты же обещал позвонить и рассказать, что узнал по экспертизе!
– Я не посчитал это целесообразным, Маша. Потому что знаю тебя! Ты бы не дала ход делу. А я предоставил Косте выбор: сесть или компенсировать тебе и Ане ущерб. Он всё сделал. Что не так? – Петя пожал плечами.
Я дернулась, задев столик. Он зашатался, с края блюдца сорвалась ложечка и укатилась на пол.
– Компенсировать? Да это же грабеж какой-то! Ты за моей спиной шантажировал человека! От моего имени!
Голубые глаза в одно мгновение превратились в лед. Будто заволокло толстой пленкой водную гладь.
– Я действовал не «от твоего имени». Я действовал в твоих интересах. Как юрист и… друг. И я не шантажировал. Я изложил варианты развития событий. Законные варианты. Он выбрал тот, где он останется на свободе. Это осознанный выбор. Наверняка, ты бы этого тоже хотела. Чтобы он не сел.
– Хорош выбор… - я усмехнулась. – Ты же знал, что я бы не согласилась ставить перед таким выбором!
– Именно поэтому я и не спрашивал. Потому что заранее знал твой ответ. «Нет, Петя, не надо, это не честно». А что потом, а? Он бы остался чистеньким, благодаря липовой бумажке, а ты фактически ни с чем? И где тут справедливость, Маша? Ты еще его пожалей…
Последняя фраза прозвучала унизительно. Я зажмурилась и схватилась за виски. Да, как Петя не понимает?! Если бы я узнала, что Костя подделал экспертизу, и теперь откупается от меня и Ани квартирой, я бы никогда в жизни не приняла его подачку!
Ну-ну, отличница-Маша, и что бы ты сделала? – язвительно спросил кто-то внутри меня.
Я опустила голову. Ничего. Ничего бы я, конечно, не сделала. В тюрьму отца своего ребенка не отправила бы, а квартиру честно поделила пополам. Потому что гадко. Гадко от мысли, что он не смог честно признать свою вину.
Ну вот, и радуйся, что явился меч возмездия в виде Пети и помог тебе, - припечатал меня внутренний голос.
– Маш, он подлость совершил, - Петя был неумолим.
Я проглотила слезы – сама знаю. Костя скукожился для меня до размера макового зернышка. Почти исчез. Настолько мне было противно, что он юлил и прятался. Не от закона. Не от меня. От Ани. От своей маленькой дочки, которую всегда любил и баловал.
– Он должен был за это ответить. Он ответил материально. Это самый честный и цивилизованный исход в данной ситуации. А твои угрызения совести… - Петя шумно вздохнул. – Ты думаешь, я тебя подставил. Но иногда приходится делать за друга ту мерзкую, но необходимую работу, на которую у него не хватит духа. Да, ты можешь ненавидеть меня сейчас. Можешь считать, что я все испортил. Но я вижу результат. И я доволен.
Он махнул рукой и замолчал.
За соседним столиком громко ахнула и тут же рассмеялась девушка, потому что парень, который угощал ее десертом, спрятал в нем помолвочное кольцо.
Глава 43
Шаг вперед
Максим
Я заметил ее, когда она только вошла в магазин. Заскочил сюда случайно. Вспомнил, что не купил корм, а как раз сегодня поеду на аэродром. Приют «Счастливая лапа» - это старая привычка, почти рефлекс. После смерти Аси обозлился так, что перестал замечать слезливые сборы и просьбы о помощи.
Пока не наткнулся на голодные собачьи морды. Так и повелось – раз в неделю мешки с сухим кормом в багажник, Тёму на переднее сиденье и загород. Собаки быстро привыкли, виляли хвостами, радовались, а мне хотя бы на полчаса становилось легче.
До отдела с кормами я дойти не успел, потому что увидел ее. Маша медленно шла вдоль полок с посудой. С детской серьезностью и восторгом разглядывала тарелки и чашки. Как ребенок, которого допустили в отдел с новогодними игрушками.
Неожиданно она остановилась и коснулась одной из чашек – в виде слона. Подняла, покрутила в руках, словно ребус. И вдруг расцвела улыбкой – такой чистой и беззащитной, что у меня в груди что-то неуклюже перевернулось. Будто потеплел и оттаял какой-то давно замерзший угол.