– В содержанки подалась? – хмыкнул я, стараясь ударить в больное место.
Илона терпеть не могла, когда о ней думали, как о красивой пустышке. Всегда и везде она старалась почеркнуть, что при яркой внешности у нее есть еще и мозги.
Мои слова задели, я распознал это по ее сузившимся глазам. Словно она целилась в меня из невидимого оружия.
– Содержанки, - повторила она, с отвращением выговаривая каждый слог, - это те, кто сидит и ждет, когда им что-нибудь перепадет. А я не жду, Костя. Я действую. Пока ты там булки мял, я искала выход. И нашла человека, который не боится брать то, что хочет. И да, он платит. Но не за мое тело, умник. А за мои мозги. За мою готовность рисковать, осваивать новое и за мое стремление к успеху. Или ты думал, я вечно буду на побегушках?
Илона протянула руку и налила себе стакан сока. На меня она уже не смотрела.
– Мы с Дэном будем вместе работать. Уже работаем, - она сделала маленький глоток и мечтательно улыбнулась.
Я не выдержал и расхохотался. Мне было смешно до колик, до боли в скрученных спазмом внутренностях.
– Он же тебя кинет! – еле выговорил я. – Он таких, как ты, на завтрак съедает. От него же аферой разит на версту.
Рухнув на сбитую постель, я вытер выступившие на глазах слезы.
Илона окатила меня взглядом, полным презрения.
– Не кинет. Он не шпана какая-нибудь. У него свой бизнес. Он не наемный работник, как некоторые. У него есть четкий план. А что есть у тебя? Только твои драгоценные квадратные метры, которые ты, как Кащей стережешь? Вот и сиди с ними. Вернись к своей ненаглядной Машеньке, поползай перед ней, она простит. Она же почти святая! А я нашла того, кто готов вкладываться в наше общее будущее.
Стакан звонко стукнул о стол. Этот звук отозвался в моей пустой голове яркой вспышкой. Удар, который я направил в Илону, рикошетом вернулся ко мне.
– Ладно, - хрипло сказал я, поднимаясь.
После такой циничной сцены, оставаться здесь было невозможно. Я шагнул к двери, и вдруг подумал, что не могу уйти просто так. Захотелось увидеть в глазах Илоны боль. И у меня был лишь единственный шанс.
– Кстати, когда твой аферист вышвырнет тебя на мороз, не вздумай приползти ко мне. С меня тебе взять будет нечего. Я оформил дарственную. Теперь квартира полностью Машина.
Илона медленно повернула голову. В глазах промелькнуло непонимание, за секунду сменившееся яростью.
– По-ня-я-я-тно, - протянула она. – Ты откупился от той, кто, по твоим словам, «никогда не простит». А от меня, которая ждала, поддерживала и тратила на тебя время, ты… отмахнулся? Как от назойливой мухи?
Она подошла вплотную. От нее повеяло дорогими духами и злобой. Изящные пальцы с идеальными ногтями тронули, сверкнувшую бриллиантами подвеску.
– А знаешь, что, Костя?
Выдержав паузу, она громко прошептала:
– Иди-ка ты на…
– Шлюха. Как была ею, так и осталась. Сестру и ту подвинула, лишь бы покрутиться на моем…
От ее пощечины у меня загудело в голове. Я усмехнулся, тронул лицо, слегка подвигав челюстью из стороны в сторону. Сильного впечатления на меня ее выпад не произвел. Гораздо больнее мне было, когда я увидел ее голую рядом с этим шаромыжником.
Но жалеть себя не хотелось.
Я окинул взглядом квартирку, где еще не так давно был счастлив, и вышел.
Глава 42
Несправедливая справедливость
Маша
Я подошла к блестящему бизнес-центру и вынула телефон, но позвонить не успела. Костя вынырнул откуда-то из-за угла и торопливо направился ко мне. Выглядел он ужасно.
Тени под глазами казались фиолетовыми, будто их нарочно нарисовали. Пальто нараспашку, воротник рубашки расстегнут, а в глазах какая-то лихорадочная решимость, смешанная с отчаянием. Он остановился передо мной, перекрыв собой блики солнца на стеклянных фасадах.