– Меня не предупредили, - пожал я плечами, указывая на кресло.
Мужчина сел, пристроив портфель на колени.
– Если это насчет денег на лечение дочери, то…
– Нет-нет, - встрепенулся визитер, - дело не в этом. Речь о другом. О ноябрьском инциденте на Сиреневом бульваре.
Стараясь сохранять спокойствие, я внимательно посмотрел Петру в глаза. Он же, в свою очередь, слегка улыбнулся и вынул из портфеля тощую папку. Положил, не открывая, на журнальный столик и прижал маленькой ладошкой.
– Я не понимаю, о чем вы. Дело закрыто. Есть экспертиза. Никаких претензий и вопросов ко мне нет.
– Ошибаетесь, Константин Сергеевич, - еще шире улыбнулся адвокат.
Вид у него был такой, будто он пришел сообщить мне о многомиллионном наследстве. Правда, глаза оставались невеселыми. Холодными, как лед были эти глаза.
– К экспертизе есть вопросы. Особенно к тому, как она чудесным образом переродилась из обвинительной в оправдательную.
Петр наконец открыл папку, и я увидел копию того документа, ради которого я поднял все свои связи, унижался, договаривался, платил и даже устроил на работу племянницу эксперта.
Ухватив лист бумаги за угол, адвокат качнул им в воздухе.
– У меня, знаете ли, есть старый друг. Работает в той же лаборатории, но в другом отделе. Он такой… - тут Петр неопределенно покрутил перед собой рукой, - в общем, человек увлекающийся. Любит выпить. А когда выпьет – любит поговорить. О работе своей нелегкой. О том, как приходится иногда идти навстречу. Но! Он же не совсем подонок. Идет навстречу только, когда не нужно выгораживать пьяного водителя или, того хуже, убийцу за рулем. Бывают случаи, когда стороны не конфликтуют и нужно лишь немножко помочь. Ну вот, как у вас было…
– Послушайте… - я вскочил и шагнул к противному мужичонке.
– Тсс-с-с, - неожиданно поднес к губам палец Петр. – Это вы послушайте.
Голос его прозвучал жестко, на лице не осталось и тени улыбки. Он весь подобрался, как хищник, готовящийся броситься на жертву.
– Давайте не будем зря тратить время. Я привык работать с доказательной базой. Вот распечатка банковского перевода. Сумма. Дата. Имя получателя. Всё это случилось за три дня до официального оформления экспертизы. Этого вполне достаточно для возбуждения дела.
Я замер с бешено колотящимся сердцем. Дверь приоткрылась, и появилась Катя с подносом, но я жестом показал, чтобы она не заходила. Как? Как этому плюгавому адвокатишке удалось всё это провернуть?
– Понимаю, - кивнул Петр Андреевич. – Обидно. Но я, точнее мы с Марией Юрьевной, предлагаем цивилизованный обмен. Дарственная на квартиру и крупная сумма в банке на имя дочери на случай лечения.
– Это вымогательство, - прохрипел я, пугаясь, как звучит мой голос.
– Это альтернатива, - качнул головой неумолимый, как Фемида адвокат. – Альтернатива уголовному делу, по которому вам грозит реальный срок. Ну и конечно, конец репутации. Карьере.
Сливов принялся разглядывать свои ногти. А я еле сдержался, чтобы не вцепиться ему в горло.
– И, разумеется, подтянется и гражданский иск о возмещении морального вреда, который оставит вас без всего того же имущества, но уже по решению суда. И с судимостью. Вот так.
Адвокат живо вскочил, сунул бумажки в портфель, выложив вместо них на стол визитку.
– Даю вам 48 часов. И жду в моем офисе. Вы приходите с дарственной. Или не приходите. И тогда я иду в следственные органы. Доброго утра, Константин Сергеевич. Не смею вас больше задерживать.
Сливов исчез, как будто растворился. Через секунду о нем напоминал только слабый аромат парфюма в воздухе.
Глава 40
Зеркало для Кости
Илона
Квартира пахла кофе, дорогим мужским парфюмом и грехом. Уткнувшись носом в плечо Дэна, я водила пальцами по его животу. Кайфовала от сочетания твердых квадратиков и гладкой кожи.
Перебирая мои волосы, он, тем временем, что-то быстро строчил в телефоне. А я могла свободно предаться мечтам о будущем. Интуиция меня не подвела. Я помогла Дэну и была допущена в его мир. Мир возможностей. Где можно работать и твои усилия будут замечены и принесут деньги.