Но вместо этого он юлит, поднимает связи, дает взятки, договаривается и после всего этого спокойно спит по ночам.
От нахлынувшей гадливости затошнило, и по спине прополз холодок. Я поежилась и прикрыла створку. Села на диван, закутавшись в одеяло, и замерла, вжавшись спиной в мягкие подушки. Спать здесь, конечно, не очень удобно, но о том, чтобы вернуться в спальню, я даже не помышляла.
Мне вообще эта квартира кажется оскверненной и чужой. А еще очень большой для меня. Иногда, мучаясь от бессонницы, я представляла себе совсем другое жилье. Где мы бы устроились с Аней. Рисовала в воображении планировку, расставляла вещички и развешивала картины.
Вот и сейчас это занятие помогло, и я не заметила, как заснула.
Утром проснулась от того, что за окном засвиристела-зацокала какая-то пичуга. Звонко-звонко, чисто. Значит, идет-бредет где-то весна. Конечно, еще ждать и ждать, но уже радостнее. Самое темное время позади.
Сразу и настроение появилось. Приготовила Ане завтрак, отправила ее в «школу» в ее комнате, пообещав, что после обследования она вернется в настоящую, и побежала в магазин за продуктами. Захотелось на обед тефтельки куриные сделать, а ни риса, ни курицы.
Долго и придирчиво вглядывалась в даты фасовки и гадала, как так получилось, что в супермаркете, где я всегда спокойно закупалась, сегодня не оказалось ничего свежего.
– Поставка задержалась. После обеда привезут, - сообщила девушка, раскладывающая товары.
Что ж, придется идти в другое место. Далековато, но погода хорошая, хоть и морозная. Солнышко, голубое небо – красота!
Я шла по утоптанной снежной дорожке, любовалась закутанными в белые меха кустами и деревьями, щурилась, поглядывая на редкого зимнего гостя на небе. Совсем скоро не смогу вот так утром по магазинам пробежаться. Завтра иду к Ане в школу на собеседование, и что-то мне подсказывает, что меня возьмут.
Было бы замечательно. Анечка будет у меня на глазах, и я не стану себя накручивать, беспокоясь о ее самочувствии.
«Перекресток» был почти пуст. В отгороженном кафе сидело три мужчины в униформе местного ЖЭКа, пили чай и ели, испеченные здесь же, в пекарне, пирожки, а вот в торговом зале вообще никого не наблюдалось.
Толкая перед собой тележку, я разглядывала полку со здоровым питанием. Упаковки с зелеными листочками предлагали полезности на любой вкус. Притормозив, повертела в руках пакетик с семенами конопли, но, решив, что вряд ли буду их куда-то добавлять, поставила на место.
Одернула себя, напомнив, за чем пришла и направилась к мясному отделу. Справа поплыли стеллажи, заставленные посудой. Я отвела глаза, стараясь не обращать внимания на молочного цвета тарелки с витиеватой зеленой вязью. Не поддалась на ряды миленьких чашечек с капибарами и гусями, отдернула руку, когда увидела кружку в виде слона с хоботом вместо ручки. Разве не прелесть?
Не выдержав, всё-таки решила взять в руки. Никогда такого не встречала! Повертела так-сяк, тихо хихикнула и, строго напомнив себе, что раньше праздников ни единой стекляшки не будет куплено, покатила пустую телегу дальше.
Но даже если сейчас ничего не куплю, никто же не мешает, помечтать, как на восьмое марта я буду пить чай из такой забавной кружки. Держишься за хобот и…
В следующее мгновение мне показалось, что я налетела на стену. Боже, я совсем не смотрела, куда меня несет. Хорошо хоть не свернула полки с товаром. Подняла глаза и обомлела.
Передо мной высилась до боли знакомая фигура. Широкая спина в темно-синем коротком пальто, ножищи не меньше чем сорок седьмого размера, резко очерченный профиль – потому что скала начала разворачиваться в мою сторону.
– Извините, - пролепетала я, не дожидаясь, когда Максим Леонидович выскажет мне за мою неуклюжесть.
– Мария Юрьевна?
Вешняков смотрел так, словно мы встретились на Луне. Мне даже стало смешно. Чему он удивляется? Я вообще-то живу тут неподалеку. И да, бывает, хожу в этот магазин. Когда не лень или хочется прикупить что-нибудь особенное.
Кружку в виде слона, например. Совершенно не к месту я представила, как из этой кружки пьет чай Тёмин отец. Отвела глаза, словно он мог прочитать мои мысли. Неплохо, скажу я вам, смотрелась бы у него в руке эта кружка. Даже лучше, чем в моей. Для меня кружка грубовата и большевата. И в меня столько чая не влезет.
Думая обо всем этом, я одновременно пыталась объехать монолитного Максима Леонидовича. Однако колесико тележки, видимо, заело, и она никак не хотела поворачиваться.
Вешняков протянул лапищу, встряхнул тележку, как игрушечную, и я почувствовала, что ход ее стал гладким. Господи, опять он меня выручает! От смущения стало жарко под волосами. Я поправила шапку и, изобразив улыбку, двинулась дальше.
Ну не макароны же мне с ним обсуждать? Он как раз и разглядывал полку с ними.
– Макс! – неожиданно раздался звонкий женский голос. – Максик!
Что-то кутанное в шубку, ароматное и шумное налетело сбоку и почти повисло у Максика на шее. Девушка была очень высокой, почти вровень с Вешняковым. Почувствовав себя пигмеем, я припустила по пустому проходу.
– Рита, - как-то растерянно отреагировал на красивый и шумный тайфун Тёмин отец.
– Смотри! Я наконец-то нашла брускетту с кешью!
Больше я ничего не услышала, потому что, во-первых, из динамиков понеслись предложения о скидках, а во-вторых, я почти убежала от этой парочки, лишь бы не быть свидетелем обсуждения их семейного меню.