Экран телефона снова засветился. Я бросил на него недовольный взгляд. А вот, если бы сейчас придумать какой-то предлог и позвонить Маше?
– Артемий, ты домашку у Марии Юрьевны забрал?
Тёма убил надежду сразу, не предоставив ни шанса.
– Угу. В папке всё. И еще она сказала, что ты должен рисовать мне на теле буквы.
– Что? – я кинул взгляд в зеркало.
Шутит, наверное. Но Тёма смотрел на меня совершенно серьезно.
– Кхм, - кашлянул я. – Как это?
– Ну, на спине, например. Или на руке, только мне глаза надо закрыть.
Я нахмурился: что это за шарлатанство? Я еще от жонглирования не отошел. Тёма расколотил мою любимую кружку, когда пытался продемонстрировать свои успехи. Теннисный мячик отскочил и упал прямо на обеденный стол.
– Мария Юрьевна говорит, это полезно для полушарий.
– Ты со своими полушариями нам уже полдома разгромил, - проворчал я себе под нос и опять расплылся в улыбке.
Глава 37
Ловушка
Илона
Лифт замер в своей чугунной ловушке из витых прутьев. Двери ждали, когда их откроют вручную. Но Денис не торопился. Молниеносным движением он придвинулся и подцепил двумя пальцами мой подбородок. Словно насадил на крючок.
Низ живота свело спазмом, я представила, как он резко в меня входит. Секса не было давно. Костя выбрал остаться решать свои проблемы, а я целибат пока что не объявляла. Его дыхание кружило возле губ, дразнило теплой влагой, обещало наслаждение. Я почувствовала, как спина уперлась в холодную обшивку, но это ощущение было где-то далеко, на периферии сознания.
Дэн провел большим пальцем по моей нижней губе, дыхание перехватило. Его кожа была прохладной и идеально гладкой.
Он наклонился. Это не был поцелуй, а скорее, вопрос? Легкое, почти невесомое прикосновение, пробный шар, посланный в мою сторону. В нем не было нажима, только чистое, концентрированное любопытство. Внутри всё перевернулось.
Особенно поразил аромат его парфюма – снег и застывший на морозе кедр – ударил в голову, сильнее любого вина.
Дэн отступил на миллиметр, я потянулась к нему. И тогда он больно впился в мой рот. Его губы обрели точность и силу, они двигались, исследовали и завоевывали. Он изменил угол, закружил языком в страстном танце. Тело загорелось, словно я взошла на костер, в висках застучало, и я провалилась в опасную глубину.
Через минуту волшебство прекратилось, и я невольно издала жалобный звук – это был протест против пустоты, в которой замерли мои губы.
– Нам пора, - шепнул Дэн, рывком рванув прутья в стороны.
За ним я готова была шагнуть в ад. С Костей у меня такого не было. На ватных ногах поплыла за дьяволом в его логово.
Первое, что поразило в квартире – запах. Смесь воска для редких пород дерева, кожи и едва уловимого аромата дыма, словно от костра.
– Не удивляйся, здесь есть камин. Самый настоящий. Мы будем сидеть у огня, и рассказывать друг другу свои тайны.
Он тихо рассмеялся, взял меня за кончики пальцев и повел в полумрак. Вспыхнул свет, и я на секунду зажмурилась. Огни стали тусклее. Я окинула взглядом пространство – пол был покрыт широкими досками выбеленного дуба, поверх наброшены шкуры - не ковры, а именно шкуры с шелковистым ворсом пепельного цвета. Они заглушали шаги. В гостиной - овальный иранский ковер из шелка и шерсти, стоимостью в целое состояние. Я чуть рот не разинула. Неужели всё это принадлежит Дэну?
Еще мгновение, и в воздухе разлились тягучие звуки джаза. Я поискала глазами колонки и не нашла. Звук был объемным, словно его источник прятался повсюду. Разлившийся в пространстве золотистый свет застыл вокруг нас, как дорогой коньяк в хрустальной рюмке.
– Выпьешь? – Дэн развернулся, удерживая в одной руке шампанское, а в другой два бокала.
Влажный бок бутылки блеснул темным опалом. Поставив бокалы на низкий столик, Денис сделал шаг назад и резким движением выхватил с полочки нож. Молнией промелькнуло длинное лезвие, и верхушка горлышка отлетела в сторону.
Я ахнула, приложив к щекам ладони, а Дэн ловко поймал струю игристого и наполнил сначала один, и тут же второй бокал.