— Знаете, что, — сказал я, прерывая общее веселье. — С вами чертовски весело, но я и моя невеста идём в спальню.
Я сделал паузу, окинул взглядом собравшихся и добавил с нотками угрозы в голосе:
— И не дай бог, кто-то из вас решит подслушать, чем мы там занимаемся. Убью. Причём медленно и болезненно.
Толпа зашушукалась. Кто-то хихикнул, кто-то покраснел, кто-то отвёл взгляд. Я перевёл взгляд правее и наткнулся на знакомую наглую морду, торчащую из толпы. Фёдор пытался спрятаться за спинами других людей, но куда там. Я его всё равно увидел. Этот парнишка вечно лез, куда не просят. Вот и сейчас, готов поспорить, уже строит планы, как бы подслушать что-нибудь интересное.
— Особенно тебя, Федька, — добавил я, прищурившись и указав на него пальцем.
Фёдор дёрнулся, как ужаленный. Он вылез из толпы, раскинул руки в стороны и возмущённо, чуть ли не обиженно, выпалил:
— А я-то чё сделал⁈
Толпа взорвалась смехом. Люди гоготали так, что слёзы текли по щекам. Даже Константин Игоревич не выдержал и усмехнулся. Я не стал ждать, пока веселье утихнет, а быстрым шагом направился к лестнице на второй этаж. Кажется там Артём выделил мне спальню, которой я никогда особо не пользовался.
Пройдя по коридору, я толкнул дверь ногой. Створка распахнулась с лёгким скрипом, открывая вид на просторную комнату. Огромная кровать с балдахином стояла у дальней стены. Камин потрескивал, наполняя помещение тёплом и уютом. Тяжёлые портьеры закрывали окна, не пропуская холодный ночной воздух. На прикроватном столике стояли графин с водой и небольшое блюдо с фруктами. Кто-то из слуг явно позаботился о том, чтобы комната была готова к моему приходу.
Я шагнул внутрь и пнул дверь ногой, захлопывая её за собой. Замок щёлкнул, отсекая нас от остального мира. Тишина опустилась на комнату, прерываемая только треском поленьев в камине и нашим дыханием. Я осторожно опустил Венеру на кровать и укрыл одеялом. Её глаза блестели в свете огня, полные чего-то, что я не мог точно определить. Благодарность? Любовь? Восхищение? Может быть, всё вместе?
Я залез под одеяло и обнял её, чувствуя, как дрожь от холода сменяется дрожью совсем другого толка. Более приятной и тёплой. Венера заглянула мне в глаз и потянулась к моим губам. А потом… Что ж, додумайте сами. Ведь боги не рассказывают о своих подвигах в постели.
Глава 25
Я лежал на спине, уставившись в потолок, украшенный замысловатой резьбой. Венера устроилась рядом, прижавшись к моему боку и положив голову мне на грудь. Я гладил её по волосам одной рукой, наслаждаясь ощущением того, как мягкие пряди скользят между пальцами. Вторую руку я держал на её животе, чувствуя тепло её кожи сквозь тонкую ночную рубашку, которую принесла бабуля, чем изрядно смутила Венеру.
Венера долго молчала. Я чувствовал, как её тело напряжено, как дыхание сбивается, становится неровным. Что-то её беспокоило, грызло изнутри, не давало расслабиться и уснуть. Я продолжал гладить её волосы, ждал, когда она сама решится заговорить. Торопить её не хотелось. Если Венера молчит, значит, подбирает слова, пытается сформулировать мысли так, чтобы они не прозвучали глупо или неуместно.
Наконец она вздохнула, и я почувствовал, как её рука сжалась в кулак на моей груди. Она приподняла голову, посмотрела мне в глаза, и я увидел в её взгляде страх.
— Миша, — тихо начала она, и голос её дрогнул. — Я… Я не знаю, жив ли наш ребёнок. Когда Король Червей напал на меня, я думала… Я думала, что это конец. Думала, что он убьёт меня и нашего малыша…
Я не дал ей договорить. Прижал палец к её губам, останавливая поток тревожных слов. Посмотрел в глаза Венеры и с абсолютной уверенностью сказал:
— Всё в порядке. Я вижу, что наш сын жив и здоров.
В тот момент, когда эти слова сорвались с моих губ, Венера разрыдалась, зная, что я не вру. А я и вправду видел. Видел всё, а ещё больше чувствовал. После победы над Пожирателем Миров моё восприятие изменилось.
Сосредоточившись, я ощутил, как жар разлился по векам и наполнил глазницы такой мощью, что на секунду показалось, будто они вот-вот взорвутся. Языки изумрудного огня плясали в моих зрачках, отражались в лице Венеры, окрашивали комнату в призрачный зелёный свет.
«Удивительная сила, — подумал я, не отрывая взгляда от возлюбленной. — Всевидящее Око я подарил деду вместе с конгломератом Сердца Василиска. Теперь я не могу пользоваться этой доминантой, но вижу куда больше, чем прежде».
Я смотрел на Венеру. Но видел не просто её тело. Видел глубже. Намного глубже. Сквозь кожу, мышцы, кости. Сквозь органы, вены, артерии. Я видел её сердце, бьющееся в ровном ритме. Видел лёгкие, наполняющиеся воздухом. Видел кровь, циркулирующую по телу. Видел каждую клетку, каждую молекулу, каждый атом, составляющий её физическую оболочку. Но это было не самое поразительное.
Я видел её душу. Яркую, пульсирующую, переливающуюся всеми цветами радуги сферу света, расположенную где-то в районе солнечного сплетения. Она вращалась медленно, размеренно, излучала тепло и любовь, наполняющее всё её существо. Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Красота души Венеры была настолько ошеломляющей, что на секунду я забыл, зачем вообще активировал эту способность.
А потом я опустил взгляд ниже. На её живот. Туда, где под моей ладонью билась вторая, крошечная жизнь. И увидел набор клеток. Совсем маленький, едва различимый даже при моём новом зрении. Зародыш, которому предстоит пройти долгий путь, прежде чем появиться на свет. Пройти через множество трансформаций, делений, изменений. Превратиться из горстки клеток в полноценного человека. Но уже сейчас, на этой ранней стадии, я видел нечто невероятное.
Крошечную душу размером с булавочную головку. Она мерцала слабым зелёным светом, пульсировала в такт сердцебиению Венеры, питалась её энергией, росла с каждой секундой. Я видел, как эта душа связана с телом матери тончайшими нитями света. Видел, как через эти нити текут питательные вещества, кислород, магическая энергия. Видел, как душа растёт, крепнет, становится ярче с каждым мгновением.
Это было поразительно, но одна маленькая деталь заставила меня задохнуться от увиденного. В центре светящегося шара души пульсировал сложный узор. Переплетённый тысячами энергетических точек. И самое поразительное то, что этот узор я уже видел. В пещере, в Чертогах Разума. Линии сплетались в мудрёный рунический символ, который ранее был нанесён на кристалл «Генокрада».
Проклятие и благословение одновременно. Хотя, с моим опытом я научу его использовать этот дар. Покажу, как избежать ошибок, помогу стать сильнее. Ведь всё, что должен делать отец, это поддерживать, наставлять на верный путь, а после — отойти в сторону и не мешать расти. Так я и поступлю.
Я медленно вернулся в реальность. Мир снова стал обычным. Зелёное пламя в моих глазах погасло, оставив после себя лишь лёгкое покалывание. Венера всё ещё смотрела на меня, ожидая объяснений, не понимая, что только что произошло. Её рука лежала поверх моей, той самой, которой я касался её живота. Пальцы дрожали от напряжения.
— Миша, — тихо спросила она. — Что ты увидел?
Я мягко улыбнулся и погладил её живот, проведя ладонью по гладкой коже, чувствуя под пальцами еле заметное тепло, исходящее от зародившейся внутри жизни.