— Он ещё не одолел меня, — прорычал Карим. — Я жив. А значит, не проиграл.
Я кивнул, соглашаясь.
— Тут не поспоришь, — признал я. — Так что скажешь насчёт Туза Крестов?
При упоминании имени некроманта лицо Карима исказилось. Зубы заскрежетали так громко, что я услышал это, стоя за три метра от него.
— Он подлый ублюдок, — прорычал Карим, сжимая кулаки. — Даже подлее тебя, — с усмешкой добавил он.
— Даже так? Обидно. Я-то был уверен, что самый хитрый засранец это я, а оно вон как. Уже и титула лишили, — хмыкнул я.
— Он постоянно посылал в бой своих марионеток, а сам прятался за их спинами. Бил исподтишка. А ещё… — Карим замолчал, и на лице появилось недоумение. — Он не может умереть.
Я нахмурился.
— Как так?
— Я собственноручно убил этого деда больше сотни раз, — объяснил Карим. — Ломал кости, вырывал хребет, сносил его дурную голову. Но каждый раз он воскресал. Каждый чёртов раз! Пока старикашку окружает нежить, убить его невозможно. Каждый раз, когда он умирает, один скелет рассыпается в прах, а старый мертвец восстанавливает свою гнилую плоть.
Информация оказалась неожиданной и чрезвычайно ценной. Значит, секрет бессмертия Туза Крестов заключался в его армии. Он использовал нежить как якоря для души. Убей его — и он воскреснет, используя энергию одного из скелетов. Хитрая схема. Практически непробиваемая, если сражаешься один против четырёхсот миллионов мертвяков. Но если знать слабость… На моём лице расцвела широкая улыбка. Я шагнул к Кариму и хлопнул его по спине так, что работорговец едва не рухнул.
— Родной, за эти сведения я тебе орден выдам! — искренне сказал я.
Карим недоумённо посмотрел на меня, но промолчал. Краем глаза я заметил проходящего мимо гвардейца, а после свистнул, привлекая внимание. Боец подбежал и вытянулся по струнке.
— Слушаю, Михаил Константинович!
— Накорми и одень вот этого товарища, — кивнул я в сторону Карима.
Гвардеец посмотрел на Карима, и его глаза расширились от ужаса. Окровавленный великан с вывернутыми суставами, покрытый с головы до ног кровью, выглядел, мягко говоря, паршиво. Гвардеец сглотнул, побледнел и осторожно спросил:
— Михаил Константинович… может, сперва в лазарет?
Я отмахнулся.
— Ничего страшного. Выживет. У него регенерация как у тролля. Накорми, одень — и будет как новенький.
Гвардеец не выглядел убеждённым, но спорить не стал. Он кивнул, подошёл к Кариму и осторожно взял его под локоть.
— Топайте за мной… э-э-э… товарищ, — пролепетал боец.
— Убери чёртовы руки! Я тебе что, баба? Под ручку водить меня собрался. Идиот, — возмутился Карим, отчего гвардеец тут же отскочил назад на пару метров.
— Прошу извинить, — проблеял он. — Идёмте за мной.
Карим молча последовал за гвардейцем, едва волоча ноги. Я проводил их взглядом и улыбнулся. Информация получена. Слабость Туза Крестов известна. Теперь оставалось придумать, как использовать эти знания. От мыслей меня отвлёк телефон, завибрировавший в кармане. Я достал его и увидел на экране имя профессора Преображенского. Ответив на звонок, я услышал его бодрый голос:
— Михаил Константинович, ваш заказ готов. Можно забирать.
Сердце ёкнуло. Значит, всё получилось? Шустро он.
— Благодарю. У вас полно дел, но вы не забыли о моей просьбе.
— Михаил Константинович, как можно? Вы спасли моего мальчика, а ещё и меня самого. Я вам по гроб жизни обязан. Служу роду!
Я положил трубку и потянулся к мане, призывая Снежану и Галину. Обе материализовались передо мной в своих привычных образах. Снежана — высокая, стройная, с ледяными волосами, в белом платье из инея и с пышной грудью. Галина — миниатюрная, с фиолетовыми глазами, волосами и четырьмя кристаллами, парящими над её головой. Они выжидающе смотрели на меня, не понимая, зачем я их призвал. Я сделал самое скорбное лицо, на какое только был способен, и печально произнёс:
— Девочки, с этого дня наши пути расходятся.