Леший приподнял бровь, взял танто и аккуратно вытащил из ножен один из кинжалов. Лезвие засветилось тускло-красным, а когда Лёха убирал танто в ножны случайно порезал о него палец:
— Ай! Паскуда! — выругался он.
— Я предупреждал, что эти клинки жаждут крови, — улыбнулся сёгун.
— Ага. Спасибо, блин, — буркнул Леший, используя целительное касание на себе, так как танто рассёк ему палец до кости.
Я посмотрел на часы и понял, что времени остаётся в обрез:
— Раз уж подарки вручены, то мы пойдём?
Сёгун не успел ответить. За окном раздался истошный вопль стражи. Грохот выстрелов и крики:
— Враг! В небе! Огонь!
Над дворцом кружило огромное существо. Белоснежная чешуя, размах крыльев метров двадцать, хвост с внушительными шипами, а глаза полыхают зловещим чёрным пламенем. Это был Азраил. Стража палила в него из всего, что было под рукой. Винтовки, арбалеты, пушки, заклинания; какой-то баран даже копьё метнул.
— Прекратить огонь! — заорал я, усилив голос маной.
Сёгун тут же поднял руку и зычно гаркнул:
— Не стрелять!
Наступила тишина, в которой послышался громогласный рёв Азраила. Он недовольно фыркнул, сделал круг над дворцом и приземлился на перила балкона. Перила промялись под его весом, словно были сделаны из пластелина, а не из стали. Дракон вырос ещё больше за время, пока пожирал души нежити, носясь над всей Японией. Я даже запереживал, не рухнет ли балкон, но он чудом выдержал.
Сёгун застыл, глядя на Азраила. Глаза расширились от изумления, рот приоткрылся. Он подошел к дракону и медленно протянул руку, коснулась морды Азраила. Дракон недовольно зыркнул на меня, но я показал ему кулак, как бы говоря «Сожрёшь сёгуна, убью». Выдохнув пар из ноздрей, дракон закрыл глаза, делая вид, что ему приятно прикосновение самодержца.
— Как же он прекрасен, — прошептала сёгун. — Совершенство. — Он обернулся ко мне с горящими глазами. — Михаил-сан. Прошу. Подарите мне дракона. Или продайте за любые деньги. Только назовите цену. И я отдам вам всё, что пожелаете.
Я покачал головой, отметая саму мысль о продаже питомца. Во-первых он полезен в борьбе против Туза Крестов. Во-вторых, в чужих руках он может стать куда опаснее, чем все Великие Бедствия вместе взятые. Нет, Азраилу нужен тот, кто при необходимости обломает ему рога и наставит на истинный путь.
— Извините, сёгун. Но я не продаю друзей.
Сёгун опустил руку и понимающе кивнул. Разочарование мелькнуло в его глазах, но он тут же скрыл его и улыбнулся:
— Понимаю. Надеюсь, я не оскорбил вас своим предложением?
— Скорее, вы лишний раз подтвердили ценность моего питомца, — ответил я.
В этот момент к сёгуну подбежали советники. Старший — седовласый мужчина в очках — поклонился и, задыхаясь, быстро заговорил:
— Ваше превосходительство. Доклад с полей боя. На японские острова в общей сложности высадились двести тысяч мертвецов. Заразили около миллиона граждан. Однако сейчас все заражённые убиты… — советник покосился на Азраила и добавил. — Этим существом. Остались лишь скелеты и гули, но их не более пяти тысяч особей. Совместно с азиатской коалицией их добивают прямо сейчас.
Сёгун облегчённо выдохнул:
— Мы помолимся за погибших, но то, что вторжение практически отражено — это прекрасные новости.
Советники поклонились и молча ушли. Сёгун достал из складок кимоно небольшую деревянную печать. Квадратная резная деревяшка, покрытая иероглифами. Он протянул её мне, держа обеими руками:
— Печать рода Токугава. Знак вечной дружбы. Если потребуется помощь вам или вашей Империи, можете в любой момент потребовать вернуть долг. И кто бы ни был в тот момент сёгуном, он придёт на помощь. Клянусь честью рода.
Я принял печать и поклонился в ответ:
— Благодарю. Но надеюсь, тёмные времена для меня и моей Империи не настанут. А точнее, мы их завершим в ближайшее время. Однако я ценю ваш жест.
Сёгун улыбнулся:
— Удачи вам, Великий Кашевар. Пусть боги хранят вас и ваших друзей в бою.