— Что-то случилось? — спросил я.
Префект замялся, потёр руки и страдальческим голосом произнёс:
— Видите ли… лишь гордость не позволила сёгуну просить вас помочь ему лично. Прямо сейчас Токио осаждают полчища нежити. Если ничего не сделать… сёгун погибнет.
Я вздохнул и потёр лицо.
— Чёртова гордость. Она убила куда больше людей, чем все войны вместе взятые. Ладно, в запасе у нас полно времени. Всяко успеем спасти вашего самодержца.
— Ваши слова обнадёживают, — сказал префект, склонившись ещё ниже.
Леший показательно зевнул и спросил:
— А можно мне уже домой?
Серый закатил глаза и вздохнул:
— Да, всем было бы проще, если бы ты вернулся в Хабаровск.
— Эй! Вообще-то я спас тебе жизнь! — возмутился Лёха.
Серый и Лёха продолжили спор, а моё внимание привлёк префект, вцепившийся в мой рукав:
— Благодарю! Благодарю вас! Пойдёмте, я провожу вас на телепортационную станцию! Если поспешим, то у нас ещё будет шанс спасти сёгуна!
— У нас? Вы тоже собрались сражаться? — скептически спросил я, окинув взглядом пухляша.
— Э-э-э… Нет. Разумеется, нет. Я всего лишь чиновник и, к сожалению, не обучен военному ремеслу. Поэтому я целиком и полностью полагаюсь на вас, — елейно улыбнувшись, он снова отбил поклон и поспешил в сторону телепортационной станции.
Телепортационная станция расположилась на окраине города. Небольшое здание, наполовину разрушенное взрывами, но портальная платформа всё ещё работала. А вот привратник, судя по всему, доживал свои последние минуты. Он лежал у стены с выпущенными наружу кишками и тяжело дышал.
— О, великие предки… — ахнул префект. — Кацумаки-сан, я срочно пришлю лекаря!
— В сторону. Лекарь уже здесь, — самодовольно заявил Леший, подошел к привратнику и использовал на нём целебное касание.
Полыхнула зелёная вспышка, после которой кишки медленно втянулись в брюхо старца, а рана закрылась. Привратник вместе с префектом ошалело уставились на Лешего, отчего тот стал улыбаться ещё шире. Пожилой маг с трудом поднялся с земли при помощи префекта. Толстячок что-то шепнул привратнику, после чего тот поклонился нам и принялся рисовать руны в воздухе.
Не говоря ни слова, мы шагнули в портал. Чернота перед глазами, громогласный хлопок, и вот мы уже в Токио. Очутившись на телепортационной станции, я сразу почувствовал смрад. Тошнотворный, удушающий, заставивший меня кашлять от отвращения.
Мы быстро выбежали на улицу, думая, что это станция так провоняла, но нет. Половина улиц Токио была залита зеленоватой жижей. Она текла по асфальту, стекала с крыш, скапливалась в лужах. От жижи исходил странный туман, поднимающийся клубами вверх. Такой же туман я видел на побережье Берингова пролива, когда некротическое заражение накрыло наши войска.
Вдали гремели взрывы, слышались крики и лязг металла. Судя по звукам, сражение разворачивалось у самого дворца сёгуна, расположившегося в центре города, где возвышались традиционные японские башни с многоярусными крышами. Леший оторвал кусок от рубахи, обмотал вокруг рта и носа:
— Может, стоило взять дракончика с собой? С ним бы управились куда быстрее. А то вон сколько этой мрази развелось.
Я покачал головой, глядя на дым, поднимающийся над окраинами города:
— В столице сосредоточены все силы японской армии. А вот мирняк гибнет просто так на окраинах страны. Пусть лучше Азраил облетит все острова и пожрёт столько душ нежити, сколько сможет. Это подарит крестьянам хоть какой-то шанс на спасение.
— Ладно, тогда сами справимся.
— Впрочем, как и всегда, — улыбнулся Серый, призывая топор в руку.
Мы побежали на звуки боя. Миновали разрушенные кварталы, перепрыгивали через подёргивающиеся трупы, готовые в любую секунду пополнить орду нежити, и чем ближе подбирались к дворцу, тем больше в округе становилось мертвецов. Они валялись повсюду, разорванные, обугленные, изрешечённые пулями. Очеведно, тут шли нешуточные бои.
И наконец, мы увидели дворец сёгуна. Он возвышался посреди площади, окруженный массивными стенами высотой метров в двадцать, по бокам которых расположились башни. На башнях стояли пушки, магигистры, а так же пулемётчики.
Защитники стен без остановки атаковали всё прибывающую нежить, но покойники даже и не думали заканчиваться. Сотни тысяч полуразложившихся трупов скребли стены руками, оставляя кровавые разводы на камне. Взрывались от заклинаний и снарядов, разлетаясь на части, а по их останкам вверх карабкались уцелевшие воители смерти.