📖 Читать книгу «Невероятное подземное путешествие барона Трампа» онлайн

Но ледяные горы тоже могли плавать, и они последовали за убегающими колтыкверпами, как могучие чудовища, бросаясь с ужасным ревом и грохотом на мирные берега, которые вскоре превращались в пустыню из айсбергов, ледников и льдин.

Уцелела лишь горстка колтыкверпов, и они, в своем безмолвном отчаянии укрывшись в расселинах и пещерах Северного Урала, могли из своих укрытий наблюдать одно из самых странных зрелищ, когда-либо открывавшихся человеческому взору. Так быстро двигались эти могучие массы льда, разбиваясь о горные склоны и разрывая в своей ярости скалы, что воздух отдавал им свое тепло, а солнце было бессильно вернуть его обратно, дикие звери, настигнутые в своем бегстве, гибли на бегу и стояли неподвижно, с поднятыми головами и скрюченными мускулами. Преследующий ледяной шквал подхватывал их тысячами и десятками тысяч кристаллов, как мох и листья в горном потоке, и запихивал в каждую расщелину и пещеру на своем пути, создавая более широкие и высокие порталы в эти подземные камеры, чтобы лучше выполнять свою работу!

– О, Буллибрейн, это и есть ваши мясные карьеры, – воскликнул я, – откуда вы получаете свою ежедневную пищу?

– Так и есть, маленький барон, – отвечал колтыкверп, – и не только пищу, но и шкуры, которые так чудесно служат нам одеждой в этом холодном подземном мире, и масло, которое горит в наших прекрасных алебастровых лампадах, а также сотни других вещей, таких как кость для шлемов и ручек топоров, рога для иголок, пуговиц и столовых приборов, шерсть для изготовления нашей нижней одежды, и великолепные шкуры медведей, тюленей и моржей, которые, постелены сейчас на наши скамьи и диваны из хрустального льда, которым может позавидовать даже любой житель твоего мира.

– Но, Буллибрейн, – воскликнул я, – как вы еще не исчерпали все эти запасы? Не будет ли смерть от голода скоро смотреть вам всем в лицо в этих глубоких и ледяных пещерах подземного мира, посещаемых солнечным светом, но не согреваемых им.

– Нет, маленький барон, – ответил Буллибрейн с улыбкой, почти такой же теплой, как у меня, – пусть эта мысль не тревожит тебя ни на минуту, потому что мы еще только приподняли крышку этого ледяного ящика, собранного природой. Во всяком случае, мы не большие едоки, – продолжал лорд Горячая голова, – ибо, хотя это правда, что мы не праздные люди, дворец его ледяного Величества и наши жилища нуждаются в постоянном ремонте, и новые топоры должны быть вырублены в кремневых карьерах, и новые лампы вырезаны, и новые одежды сотканы, но верно и то, что мы относимся к жизни довольно легко. У нас нет врагов, чтобы убивать, нет ссор, чтобы улаживать споры, нет золота, чтобы сражаться за него, нет земли, чтобы изгнать наших собратьев и оградиться от них; и мы не можем болеть, даже если бы захотели, потому что в этом чистом, холодном, свежем воздухе любая болезнь тщетно пыталась бы посеять свои ядовитые микробы; следовательно, у нас нет врачей, как нет у нас и адвокатов, или торговцев, чтобы продать нам то, что нам уже принадлежит. Его ледяное величество – превосходный король. Я никогда не читал о лучших правителях, чем он. Я сомневаюсь, что подобные ему существуют в высшем мире. Всегда хладнокровный, ни одной мысли о завоеваниях, ни одной мечты о власти, никакого стремления к пустой пышности и зрелищам, никогда ничего подобного не приходило ему в голову. С того дня, как умер его отец и мы возложили на его холодный лоб великую колтыкверпскую корону из хрустального льда, температура его никогда не поднималась выше половины градуса, и то это было только на короткий миг или около того, и было вызвано безумным предложением одного из его советников, который утверждал, что он обнаружил взрывчатое вещество, что-то вроде пороха из твоего мира, я полагаю, с помощью которого он мог бы разбить великолепное окно из хрусталя, установленное в горном куполе нашего подземного мира, чтобы впустить сюда тёплый солнечный свет.

– Неужели его холодное величество Гелидус предал смерти этого дерзкого колтыкверпа? – спросил я.

– О боже, нет, – возразил Буллибрейн, – он просто приказал, чтобы его замораживали столько часов в день, пока все его лихорадочные замыслы не остынут до смерти; ибо, без сомнения, маленький барон, человек с твоими глубокими познаниями прекрасно знает, что все беды, от которых страдает твой мир, – это дети воспаленных мозгов, умов, ставших беспокойными и мечтательными из-за высокой температуры крови, которая скачет галопом по подступам к куполу мысли, возбуждая дикие сны и видения, как ваше солнце поднимает ядовитый пар из стоячего пруда.

Чем больше я слушал Буллибрейна, тем больше он мне нравился. Дело в том, что я предпочитал сидеть в его тесной келье с простыми ледяными стенами, освещенными единственной алебастровой лампой, и беседовать с ним, а не слоняться без дела по великолепному тронному залу его ледяного величества; но Балджер обнаружил, что шкуры на диване принцессы Шнеебуль были гораздо толще, мягче и теплее, чем та, что позволялась лорду Горячая голова, и поэтому он предпочитал проводить время с ней; а я, опасаясь, как бы он не попал в беду, не осмеливался надолго оставлять его наедине с принцессой.

Глава XXIV

В то время, когда мы с Балджером прибыли в страну колтыкверпов, принцессе Шнеебуль было около пятнадцати лет, и я должен сказать, что мне редко выпадало счастье знакомиться с таким милым и весёлым маленьким созданием. Она порхала по ледяному дворцу, как луч солнца, и в ней не было ничего от избалованного ребенка, хотя временами она была немного озорной.

Её голос был полон музыки, как у жаворонка, и не прошло и нескольких дней, как мы с ней стали лучшими в мире друзьями.

Теперь вы должны знать, дорогие друзья, что по закону колтыкверпов принцесса имеет полную свободу выбирать себе мужа, и его ледяное величество очень хотел, чтобы Шнеебуль избрала его как можно скорее. Более того, закон страны предоставлял ей полную свободу выбирать в мужья человека высокого или низкого ранга при условии, что он должен быть достаточно молод. От колтыкверпской принцессы требовалось, чтобы она дала знать о своем предпочтении, поцеловав в щеку молодого человека, на котором она остановила свой выбор. Это сразу же облагородило бы его, и он стал бы очевидным наследником Ледяного трона и имел бы право сидеть на его ступенях до тех пор, пока не будет коронован.

Его ледяное величество был в восторге от дружбы, возникшей между мной и Шнеебуль, ибо он надеялся использовать мое влияние, чтобы заставить ее запечатлеть необходимый поцелуй на щеке какого-нибудь юноши, прежде чем я покину его холодное королевство. Я дал ему слово дворянина, что сделаю все возможное, чтобы исполнить его желание.

Со принцессой в качестве проводника мы с Балджером часто ходили гулять по великолепным ледяным гротам ее королевства, выбирая дни, когда солнечный свет внешнего мира лился сильнее всего сквозь мощную линзу, установленную в склоне горы. В такие моменты эти гроты приобретали такое великолепие, которое мой бедный язык не в силах описать. Их хрустальные лабиринты сверкали так, словно их стены были украшены массивными драгоценными камнями, великолепно огранёнными и отполированными, а потолки были украшены драгоценными камнями, столь несравненными, что всего золота верхнего мира не хватило бы, чтобы заплатить за них. Повсюду были высечены изящные лестничные пролеты, широкие площадки с величественными колоннами и извилистые коридоры, вдоль которых тянулись длинные ряды статуй, как одиночных, так и групповых; и каждый раз путь вёл на очередную террасу, где, сидя на покрытом мехом диване, можно было любоваться ошеломляющей красотой ледяных владений короля Гелидуса, арка касалась арки и купол вырастал из купола, а над всем этим, сквозь гигантскую линзу в гранитной оправе, в миле над нашими головами, струился поток великолепного солнечного света, освещая этот мир внутри мира столь величественным и полным сиянием, что казалось, будто это солнце гораздо более великолепно, чем то, что согревало верхний мир. Не проходило и дня, чтобы принцесса не удивляла нас с Балджером каким-нибудь подарком.

Сказать по правде, дорогие друзья, хотя моя шуба и была оторочена мехом, все же после недельного пребывания в ледяных владениях короля Гелидуса я почувствовал потребность в более тёплой одежде.

Я думаю, что Шнеебуль, должно быть, услышала, как стучат мои зубы от холода, потому что однажды утром, войдя в Ледяной дворец, я был рад получить полный меховой костюм, точно такой же, как тот, который носил сам король Гелидус.

Балджер тоже не был обделён любящей маленькой принцессой, потому что она собственноручно связала ему одеяло из мягчайшей шерсти, которое так плотно обернула вокруг его тела и так туго обвязала вокруг шеи, что отныне он чувствовал себя совершенно комфортно в холодном воздухе страны колтыкверпов.

В один прекрасный день принцессу Шнеебуль сказала мне:

– О, давайте, маленький барон, сходим в мой любимый грот. Теперь, когда в нем ярко светит солнце, ты сможешь увидеть там чудо.

– Чудо, принцесса Шнеебуль?

– Да, маленький барон, чудо, – повторила она – Маленький человек с застывшей улыбкой.

– Маленький человечек с застывшей улыбкой? – эхом отозвался я.

– Идем и увидишь, маленький барон! – воскликнула Шнеебуль, спеша вперед.

Через несколько мгновений мы добрались до грота и зашли в него, следуя за принцессой, идущей впереди.

Внезапно она остановилась перед великолепной глыбой хрустального льда, прозрачного, как полированное стекло, и закричала:

– Вот, смотрите! А вот и маленький человечек с застывшей улыбкой!

Даже сейчас, когда меня посещает мысль об этом мгновении, я испытываю нечто вроде трепета, смешанного со страхом и одновременно радостью, когда мои глаза падают на маленькое существо, заключённое в эту великолепную глыбу льда, он сам – часть её, он – её сердце, её содержимое, её тайна. Там, в центре, в непринужденной позе, с широко раскрытыми глазами и с тем, что можно было бы назвать улыбкой на лице, то есть с блеском доброты и нежности в его странных глазах с нависшими бровями, сидело маленькое животное похожее на шимпанзе. Возможно, он спал в тот миг, когда на него обрушился ледяной поток, и ему снились прекрасные деревья, склонившиеся под пурпурными плодами, безоблачное небо наверху и коралловый пляж внизу, и смерть пришла к нему так быстро, что он стал частью этой глыбы льда, пока счастливый сон все еще был в его мыслях.

Это было чудесно, даже более чем чудесно! Зачарованный этим странным зрелищем, я стоял, не знаю, сколько времени, глядя ему прямо в глаза. Наконец голос принцессы разбудил меня:

– Ха! ха! – смотри, маленький барон, Балджер пытается поцеловать своего бедного покойного брата.