📖 Читать книгу «Невероятное подземное путешествие барона Трампа» онлайн

– А твой спутник?

– У него еще более горячее сердце, чем у меня, – был мой ответ.

– Ну что ж, даю слово, маленький барон, – хихикнул один из стражников, – тебе там не будет места. Но возможно, после того, как ты остынешь в течение недели или около того, его ледяное Величество и сможет тебя принять!

Перспектива была не слишком радужная, потому что у меня не было особого желания ждать неделю или около того. Во всяком случае, единственное, что можно было сделать, – это настоять на том, чтобы меня немедленно провели к королю колтыкверпов, и уже подчиниться принятому им решению.

Один из стражников поприветствовал меня своим боевым топором в истинно военном стиле, повернулся и отправился по парадной лестнице во дворец с намерением объявить о моем прибытии его ледяному величеству, в то время как другой сообщил мне, что проводит меня до дворцовой стражи.

Я был поражен красотой трёх лестниц, ведущих к ледяному дворцу. Массивные балюстрады с причудливо вырезанными балясинами, поднимающимися с высоких пьедесталов, увенчанные прекрасными светильниками, всё, всё, говорю я, всё и вся, вплоть до кристально чистых граней самих светильников, было сделано из глыб льда.

Подъем на вершину третьей террасы оказался удачным, и я уже не растерялся, когда стражник торжественно опустил свой боевой кремневый топор, чтобы остановить меня.

Солнце в верхнем мире, без сомнения, приближалось к горизонту, потому что глубокие и прекрасные сумерки внезапно опустились на ледяные владения короля Гелидуса, но к моему удивлению и восторгу, сквозь огромные плиты кристально чистого льда, служившие окнами во дворец, струилось мягкое сияние, как будто тысячи восковых свечей горели в комнатах и галереях за дверями. Это зрелище порадовало бы глаз любого смертного; но если я был так очарован красотой его внешнего вида, как бы я мог рассказать вам, дорогие друзья, о прекрасном великолепии внутреннего интерьера ледяного дворца Гелидуса, каким он предстал передо мной, когда я переступил его порог?

Коридор вел в другой коридор, комната открывалась в следующую комнату через изящно изогнутые арки, винтовые лестницы поднимались в верхние комнаты, а с высоких потолков свисали или покоились на изящных пьедесталах тысячи алебастровых светильников, проливая свет и аромат на этот великолепный дворец его ледяного Величества Гелидуса, короля колтыкверпов. Длинные ряды слуг, все в белоснежных мехах, выстроились вдоль широкого коридора, пока стражники вели Балджера и меня во дворец и молча поклонились, когда мы проходили мимо.

К моему более чем удивлению, я увидел, что внутренние комнаты были роскошно меблированы: стулья и диваны, покрытые великолепными белоснежными шкурами, были расставлены тут и там, пол тоже был устлан меховыми коврами, и когда мягкое сияние алебастровых ламп падало на эти великолепные меха и отражалось в стенах и потолках изо льда, я был готов признать, что никогда не видел ничего и вполовину более прекрасного. И всё же я всё ещё находился за пределами тронного зала его ледяного величества!

Наконец мы дошли до конца широкого коридора, который, казалось, был отделен от остальной части дворца стеной, густо инкрустированной нитями огромных бриллиантов, каждый размером с гусиное яйцо, простиравшимися от потолка до пола и отражавшими мерцание ламп таким потоком сияния, что я невольно закрыл глаза.

Подумайте о моём изумлении, когда два стражника, взявшись за эту стену из драгоценных камней, как я её себе представлял, потянули её вправо и влево и оказалось, что то, что я принял за стену из драгоценных камней, было всего лишь занавесом, сделанным из круглых кусочков льда, нанизанных на верёвочки, свисающие передо мной, подобно дождю из бриллиантов и сверкающих в свете ламп, расположенных по обе стороны от них.

И вот я онял, что стою в тронном зале его ледяного Величества, короля колтыкверпов. Теперь я понял, что всё то, что я доселе видел в его ледяном дворце, на самом деле было лишь прелюдией его великолепия, ибо здесь вся роскошь замка короля Гелидуса обрушилась на меня во всей своей силе. Представьте себе большую круглую комнату, освещённую мягким пламенем благовонного масла, струящимся из сотни алебастровых ламп, вдоль стен которой установлены широкие диваны, покрытые белоснежными шкурами, полы устланы такими же великолепными мехами, а по центру, сверкая в мерцании сотен массивных ламп, стоит ледяной трон короля колтыкверпов, также украшенный белоснежными шкурами, и сам он восседает на нём, вместе со своей прекрасной дочерью Шнеебуль[13], сидящей у его ног, а вокруг них сотня людей, и все колтыкверпы: король, принцесса, и придворные, одеты в шкуры белее снега. И вот представив себе всё это, вы, дорогие друзья, вы получите некоторое представление о великолепии сцены, которая разразилась передо мной, когда два стражника отвели в сторону нити из ледяных кристаллов в конце коридора ледяного дворца!

Как и все его подданные, король Гелидус смотрел через круглое отверстие из своего мехового капюшона, и напоминал большой добродушного ребенка.

Прочие колтыкверпы были ненамного выше меня, но очень коренастые, так что, в своих толстых меховых костюмах они, действительно, иногда походили на оживших снеговиков. Самому ловкому художнику было бы трудно нарисовать лица, более добрые и радушные, чем у колтыкверпов. Их маленькие, честные серые глаза сверкали костяным блеском, а улыбки их были так широки, что их можно было разглядеть только наполовину сквозь круглые отверстия их меховых капюшонов. Я был в восторге от них с самого начала, и тем более, когда услышал, как король Гелидус радостно воскликнул:

– Добро пожаловать в наше ледяное королевство, маленький барон! Но, судя по тому, что рассказали нам наши люди, у тебя очень горячие руки, и поэтому мы просим тебя подождать несколько дней, чтобы остыть, прежде чем ты коснешься ладонями любого из колтыкверпов. И мы также просим тебя быть осторожным и не прислоняться ни к одной из наших богато украшенных резьбой стен и отполированных перил, не трогать нити из наших ледяных драгоценностей и не сидеть подолгу на парадных ступенях нашего дворца. И мы также обращаемся с той же просьбой к твоему четвероногому спутнику, который, как говорят, даже еще более теплого нрава, чем ты.

Я поклонился и поцеловал руку его ледяному величеству, заверив его, что приложу все усилия к тому, чтобы как можно скорее понизить свою температуру, а до этого буду крайне осторожен, чтобы не соприкоснуться с каким-либо из художественных чудес его ледяного дворца.

Когда я произнес эти слова, вся компания зааплоировала. И когда они это сделали, холодная дрожь пробежала по моей спине, потому что, как мне показалось, после этих аплодисментов раздался звук, очень похожий на треск сухих костей, но я очень постарался, чтобы король Гелидус не заметил моего испуга.

Затем его величество представил меня своей дочери Шнеебули, хорошенькой маленькой девочке в возрасте примерно шестнадцати хрустальных зим, с круглыми, как яблоки, щеками. Ее глаза блестели, когда она смотрела на Балджера и меня, и, повернувшись к своему отцу, она попросила позволения коснуться кончика моего большого пальца, а когда это было сделано, она издала писклявый короткий крик и начала дуть на свой крошечный палец, как если бы он покрылся волдырями.

Король Гелидус также представил меня нескольким своим придворным фаворитам, людям самой холодной крови в стране. Их звали Джелликин, Фростифиз, Ицикул и Гласиербхой. Все они ужасно долго размышляли прежде чем что-нибудь сказать, когда я пытался их о чем-нибудь расспросить.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять это. На самом деле они просили меня быть менее активным в моих расспросах и не задавать им никаких вопросов, так как они неизменно обнаруживали, что глубокие размышления вызывают повышение их температуры.

Это, честно говоря, очень раздражало меня, потому что вы знаете, дорогие друзья, что представляет из себя мой разум, никогда не спящий, всегда дрожащий, как компас моряка, указывающий туда и сюда в поисках Полярной звезды мудрости.

После того как я поведал о моей беде его ледяному Величеству королю Гелидусу, он самым любезным образом приказал одному из своих верных слуг отвести меня в трехстенную ледяную комнату некоего колтыкверпа по имени Буллибрейн (то есть буквально «кипящий мозг»), человека, который родился с горячей головой и, следовательно, с очень активным мозгом. В течение пятидесяти лет король Гелидус делал все возможное, чтобы охладить его, но безуспешно. Поскольку меня буквально распирало от нетерпения задать целый ряд вопросов, касающихся колтыкверпов, вы можете себе представить, как я был рад познакомиться с этим лордом Горячей головой, как его называли среди колтыкверпов. Но сейчас, дорогие друзья, вы должны извинить меня, если я закончу эту главу и остановлюсь здесь, чтобы ненадолго передохнуть.

Глава XXIII

Лорду Буллибрейну никогда не разрешалось переступать порог Ледяного дворца. Король Гелидус, поддерживаемый мнением своих фаворитов, всё ещё питал надежду, что в конце концов сумеет его охладить. Правда, он уже много лет занимался этой проблемой, так что теперь это стало для него чем-то вроде хобби, и почти ежедневно его ледяное Величество навещал своего горячего подданного и проверял его температуру, прижимая к вискам маленький шарик льда. По мнению короля Гелидуса, человек с такой высокой температурой был постоянной угрозой миру и спокойствию его королевства. Что, если однажды ночью лорд Горячая голова во сне забредёт в Ледяной дворец и уснёт, прислонившись спиной к одной из его стен? Разве он не расплавит ее настолько, чтобы всё это великолепие превратится в груду обломков? Ему страшно было даже думать об этом! Но думал об этом он довольно часто.

Буллибрейн не испытывал страха ни передо мной, ни перед Балджером; на самом деле Балджер даже был в восторге от того, что его гладят теплые руки, и мы с Буллибрейном вскоре стали лучшими друзьями. Но его ледяное величество был так встревожен, когда услышал об этой дружбе, что его охватил настоящий ужас, ибо, он решил, что объединенный жар трех горячих голов сможет нанести невероятный вред благосостоянию его народа. Поэтому он издал самый холодный указ, высеченный на ледяной скрижали, что Буллибрейн и я в день не должны проводить вместе больше получаса; что мы никогда не должны касаться друг друга, спать в одной комнате, есть из одной тарелки или сидеть на одном диване.

Эти правила раздражали, но я следовал им до последней буквы; и когда король Гелидус увидел, как старательно я выполняю его приказ, он проникся ко мне искренней симпатией и послал несколько великолепных шкур в ледник, который был отведен нам с Балджером, ибо нам, конечно же, было небезопасно жить во дворце. Также его ледяное Величество сделал лестное предложение, что в тот самый момент, когда мы с Балджером должным образом охладимся, нам будут отведены апартаменты во дворце, и мне также будет позволено есть за королевским столом.

Кто такие колтыкверпы? Откуда взялись эти странные люди? Как они вообще нашли дорогу в этот мир вечного мороза? И, прежде всего, откуда они берут еду и одежду? Таковы были вопросы, на которые мне так не терпелось получить ответ, что температура у меня поднялась на целый градус, и я был вынужден спать с одной единственной шкурой между мной и моим диваном из хрустального льда, чтобы понизить ее.

Для человека, выросшего и родившегося в такой холодной стране, как Земля колтыкверпов, Буллибрейн обладал чрезвычайно быстрым и активным умом. Из-за учащенного сердцебиения и вследствие этого высокой температуры тела он не мог писать на ледяных плитах, как это делали другие ученые колтыкверпы, ибо ему было бы неприятно видеть, как то, что он только что закончил писать, буквально тает у него в руках, не оставляя даже чернильного пятна, поэтому он был вынужден, с разрешения короля Гелидуса, писать на тонких алебастровых табличках.

Прежде чем заговорить со мной о прародителях колтыкверпов, он показал мне карту страны в верхнем мире, когда-то населенную ими, и проложил для меня курс, которым они плыли, покинув эту страну, а также описал прекрасные берега, на которые они высадились в поисках нового дома. С первого взгляда я понял, что именно Гренландию так бессознательно описывал Буллибрейн; ведь я знал, что в прошлые века Гренландия была страной голубого неба, теплых ветров, зеленых лугов и плодородных долин, прежде чем ледяные горы не спустились с севера и не вытеснили из неё всё живое. Я, затаив дыхание, слушал его чудесные рассказы о прекрасных озерах, расположенных у подножия увитых виноградной лозой гор, на которые Буллибрейн теперь смотрел в прекрасных видениях, унаследованных им от своих предков. И еще я знал, что это, должно быть, был Северный Ледовитый океан, который пересекли корабли колтыкверпов, высадившихся тогда на солнечных берегах севера России.

[13] В оригинале «Schneeboule».