Да уж, особенного во мне с лихвой. Знала бы мама лорд-стража, почему он решил «жениться», так бы не говорила.
- Не волнуйся, Юлия, с нами не соскучишься.
Это я уже поняла. А еще поняла, что не смогу врать. И про себя, и про встречу, и про чувства к Тобиасу. Может, потому что хотелось быть искренней. А может потому, что в отличие от Александра и Ровены, Офелия мне понравилась сразу.
Пока мы разговаривали, слуги выставили на столике разную еду, оставалось только выбрать и положить себе на тарелку то, что понравится.
- Не расстраивайся, дорогая, скоро он поправится, - улыбнулась мать Гордона. - Мои сыновья потрясающе удачливы, поэтому так любят испытывать судьбу.
- Вы за него не беспокоитесь? - удивилась я, и тут же прикусила язык. Моя мама всю ночь просидела бы у моей постели, но кто я такая, чтобы упрекать чужую.
Ладони вспотели от волнения, я стала набирать все подряд, до чего могла дотянуться, пока хватало тарелки. Вот эти круглые штуки похожи на вареные яйца, а продолговатые кусочки на жареный бекон. И побольше вареных стручков чего-то там! Ну зачем я вообще спросила?
- Беспокоюсь, - в голосе Офелии слышалась улыбка. - Всегда беспокоилась за них. Но это не остановило старшего сына от того, чтобы уехать из дома на долгие годы и даже не писать писем, а младшего - от того, чтобы стать лорд-стражем.
Я набралась храбрости и присоединилась к женщинам за столом.
- Прошу прощения.
Мать Гордона только пожала плечами.
- Тебе не за что извиняться, Юлия. Когда Александр вернулся и женился, он стал серьезным. Настоящий семьянин. А Тобиас наоборот... Но это его жизнь и его выбор. Мне, как матери, остается надеяться, что теперь он тоже остепенится и перестанет рисковать собой.
Только благодаря тому, что вчера «несерьезный» Гордон рискнул, я сижу здесь - живая и почти невредимая.
- Вы хотите, чтобы я уговорила Тобиаса бросить его работу?
Глаза Офелии широко распахнулись.
- Нет-нет. Мужчине нужно дело всей его жизни. Но еще ему нужна женщина всей его жизни. Ради которой он будет возвращаться домой.
Вилка звякнула о тарелку. Щеки Ровены порозовели, точь-в-точь как те сырники.
- Извините.
Хм, этой-то зачем краснеть и извиняться?..
Ой! До меня вдруг дошло, и кончики пальцев похолодели. Впору вообще ронять вилку на пол и прятаться под столом! Неужели Офелии не сказали про мою «беременность»? Ну да, точно не сказали. У них так не принято, мы же еще не женаты. И что теперь делать?
Я медленно прожевала бекон, сглотнула и натянуто улыбнулась.
- М-мм, Офелия, боюсь вы не знаете подробностей, - я запнулась, тщетно подбирая слова.
Вот как сказать этой эффектной женщине, что она скоро станет бабушкой? Я оглянулась на Ровену, но та была сосредоточена на своей тарелке.
- Понимаете, у нас с Тобиасом есть причина стать мужем и женой... И романтические чувства здесь ни при чем.
Наши с Офелией взгляды встретились, и мне вдруг на секундочку показалось, что она догадалась. Нет, не о беременности, о моей роли, о сделке, о моем непонятном, неопределенном отношении к лорд-стражу. Догадалась, что все не так просто.
В горле пересохло, я потянулась за стаканом воды. Только нового допроса мне не хватало!
- Романтические чувства не лучшая основа для брака, - рассмеялась она. - Любовь - это нечто большее, чем роскошные подарки. Это желание защищать, беречь, несмотря ни на что. Зачастую мужчин называют защитниками, но мы, женщины, защищаем наших супругов не меньше.
Мне хотелось уткнуться в тарелку вслед за Ровеной. Эти разговоры... Они слишком смущали. Хотела ли я сейчас уберечь Тобиаса? Еще как! Но что-то слишком часто вокруг говорят о любви. Даже такой сухарь как Александр.
- Неважно, почему Тобиас сделал предложение, и тем более неважно, почему вы его приняли. Какой бы ни была эта причина, она касается только вас двоих.
Вот бы ваш старший сын разделял это мнение!