Офелия помолчала, но руки моей не выпустила.
- Юлия, я знаю своего сына. Он изменился. А познакомившись с тобой поняла, что Тобиас наконец-то встретил ту женщину, которая пробилась через стену его отчуждения.
Не уверена, что куда-то пробилась, но этого я сказать не могла. Я вообще понятия не имела что на это ответить. Сидела и хлопала глазами.
К счастью, створки двери распахнулись и на пороге появилась Ровена:
- Тоби пришел в себя!
22
22
- Я не стану этого делать!..
Ожоги не позволяли Гордону лежать на спине, но совершенно не мешали ему ожесточенно спорить с Александром. Впрочем, они замолчали, стоило нам с Ровеной без стука ворваться в спальню.
Меня несли крылья гнева и раздражения, а еще желание узнать судьбу Посейдона. Да, химера была гораздо важнее коварного негодяя, который втянул меня в свои странные игры! Поэтому по лестнице я разве что не летела, но леди Дрейк не отставала ни на шаг. В отличие от Офелии, которая пообещала нам в спины, что догонит через несколько минут.
Александр решил разбудить Тобиаса. Меня, естественно, звать не стали. А вот Ровену пожалуйста! Конечно, они же лучшие друзья! Интересно, лорд Дрейк в курсе такой нежной дружбы?
- Что с Посейдоном? - спросила с порога.
Наткнулась на надменный взгляд Александра. Какой взгляд был у Тобиаса, могла лишь догадываться: отсюда я видела только напряженную спину и плечи в бинтах.
- Его переправили в долины Этрукка, - ответил лорд Дрейк. - Химера выживет.
Злость на мгновение схлынула, в горле встал ком. С Посейдоном все будет хорошо. Все будет хорошо.
Но голос лорд-стража тут же уничтожил короткий миг облегчения:
- Юля, подойди.
У некоторых приказы добрее, от этой вкрадчивой просьбы захотелось захватить с собой кочергу, которую кто-то прислонил к каминной решетке. Но вряд ли бы мне позволили бить лежачего. А жаль...
Я медленно подошла, остановилась рядом с тумбочкой: так Гордон меня видел, не рискуя при этом свернуть шею. Его взгляд прошелся от макушки до кончиков домашних туфель, задержался на забинтованных ладонях. Больной человек должен был выглядеть усталым, изможденным, но не лорд-страж. Он злился, очень злился, его голос просто сочился раздражением.
- С тобой все в порядке.
Что я слышу? Гнев? Разочарование? Я задохнулась от возмущения.
- Как видишь, - развела руками. - Все благодаря тебе. И Посейдону.
- Оставьте нас, - на этот раз приказал Гордон. - Наедине.
- Но сюда поднимается Офелия... - Я и не заметила, что Ровена тоже подошла. Смотрела в глаза лорд-стража, раз за разом прокручивая разговор в гостиной.
- Тобиас, это не совсем прилично, - это уже Александр.
- Я даже на спину не могу лечь! - рявкнул Гордон. - Не говоря уже о том, чтобы подняться с постели. Что может быть неприличным в разговоре с собственной невестой?
Последнее слова он подчеркнул, как и проигнорировал упоминание матери. Александр приобнял Ровену за плечи и подтолкнул к выходу, а мне резко расхотелось, чтобы они уходили. Разговор с невестой, говорите? Пленницей!
Но кто меня вообще спрашивал? Вышли и дверь притворили. А мне даже сесть не предлагают. Стояла и молчала под пронизывающим взглядом лорд-стража. И отвечала тем же.
- Я жду!
Гордон попытался перекатиться на бок, но застонал и уткнулся в подушку. Я только приподняла брови и вздернула подбородок.