- Доктор Уоррен сказал, что Тоби поправится быстро. - Настал мой черед вздрагивать, тихий голос Ровены ворвался в мысли, и мне вдруг захотелось, чтобы она ушла, оставила нас наедине.
- Я рада, - моим голосом можно было остужать лимонад в летний зной. - Ровена, мне понятно ваше желание заботиться о девере, но иногда вы чересчур стараетесь. Впредь прошу держать руки от моего жениха подальше.
Ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Казалось, Ровена потрясена до глубины души.
Ну конечно, хороший цирк, только зритель без сознания.
- Но он... Тоби даже не может сейчас ответить...
- Поэтому за него отвечаю я.
Она поджала губы, с минуту изучала меня и затем царственно кивнула.
- Вот и хорошо.
Я тоже могу быть дружелюбной лапочкой, но не когда кто-то тянет свои ручки к моему лорду. Ладно, раз с этим разобрались...
- Расскажите, как там Посейдон.
- Страж? А что с ним не так?
Я мысленно выругалась. Да что у них за отношение к химерам такое!
Пришлось пересказать беседу с Эквортом, и с каждым словом Ровена бледнела все больше и больше. Выяснилось, что она допоздна занималась выпроваживанием гостей, затем не могла уснуть из-за того, что Александр не пускал ее к Тобиасу. Но тут же согласилась узнать, где сейчас Посейдон, и могу ли я с ним увидеться.
- Я обманула зеркало-правдоруба! - тихо похвасталась я, когда за дверью смолкли шаги леди Дрейк, а затем тяжело вздохнула. - Надеюсь, ты не станешь на меня злиться. Мы ведь по-прежнему напарники, правда?
Я сжала большую ладонь Гордона и мысленно попросила прощения. Перед ним, перед Посейдоном, перед Мирозданием, которое столкнуло нас на одной дороге.
Я ведь могла вчера погибнуть. Тобиас вчера мог погибнуть! Только сейчас до меня окончательно дошло. Руки задрожали, в горле встал комок, а с губ сорвался всхлип.
- Он в подвале, - сообщила запыхавшаяся Ровена, врываясь в комнату. Казалось, нельзя побелеть еще больше, но лицо леди Дрейк сейчас напоминало бинты Гордона.
Рано я вздыхала с облегчением.
- Почему в подвале?
- Его поместили под купол. - Я нахмурилась, и она объяснила: - Щит. Что-то случилось. С его магией.
Щит? Магия?
- Отведи меня туда.
Не до манер сейчас было, впрочем, Ровене тоже. Никаких обиженных взглядов, поджатых губ и прочей драмы. Только сосредоточенность и устремленность.
В доме было тихо, я бы сказала даже чересчур. Слишком мрачно и как-то траурно, возможно, поэтому плохое предчувствие усиливалось с каждым шагом. По пути нам не попалось ни одного из многочисленных слуг Дрейков, хотя пришлось пройти в противоположное крыло здания, прежде чем спуститься в подвал.
Судя по всему, здесь когда-то находился винный погреб: покатый пол плавно вел вниз, было сухо и прохладно, широкий коридор ярко освещали лампы. Ровена решила подождать наверху, объяснив тем, что очень боится темноты и подземелий. По мне так неизвестность в разы ужаснее.
Стоило подумать, что коридор бесконечный, как впереди раздалось странное потрескивание, а затем голоса. Сердце забарабанило в груди, ноги сами понесли меня вперед. Я свернула к арке, из которой лился приглушенный лиловый свет и замерла на пороге.
Этот щит отличался о того пузыря, в котором сидел сирен. Огромный шар парил в воздухе, вспыхивал, словно фиолетовая звезда, а внутри него не то плавала, не то парила химера. Глаза Посейдона оставались прикрыты, перышки меняли цвет с зеленого на голубой, и обратно. Это было красивое и одновременно жуткое зрелище.
Спящая химера достигла края щита, и от него с треском отскочила молния, ударила в шаге от меня, взметнув каменную крошку.
Я вскрикнула и отпрыгнула к стене. В прошлый раз щит не бился током! Наоборот - на нем можно было прыгать, как на батуте. Прижала ладони к груди, пытаясь унять взбесившееся сердце: после удара молнией над полом вился легкий дымок. Представила, что на обугленном месте могла оказаться я, и стало дурно.
- Мисс Беседина? Вы целы?