— Лиль, — смеюсь, — это звучит как свингерская вечеринка, не пугай мне Олега, а то он подумает, что у нас тут посёлок извращенцев!
— Она меня уже напрягает, — шепчет Олег и закатывает глаза.
— Прости, — делаю виноватое выражение лица, хотя и не чувствую вины, мне забавно, — но тут будут ещё две твоих пациентки.
— Это подстава! Требую компенсации!
— И какой же? — Игриво ухмыляюсь.
— Не при пациентах…
Мы подходим к патио, и я всем представляю Олега. На него тут же налетают наши соседки, которые были у него на сопровождении, но мне безумно нравится, как он выстраивает с ними коммуникацию.
Сразу обозначает границы и общается довольно отстранённо. Марина и Лика немного расстраиваются и, возможно, даже обижаются, но мне, как женщине, которую предал муж, такой формат очень нравится.
Олега постепенно втягивают в разговор мужчины, и он уже через пять минут становится предводителем их компании.
Одновременно раздаёт советы по жарке мяса, инвестициям и сушке. А затем разговор перетекает в политику, и тут уже его слушают с раскрытыми ртами все, даже дети.
— Подруга, — протягивает мне Лиля бокал вина, — давай выпьем за Исхакову!
— С чего бы? — с наездом спрашиваю.
— Благодаря ей у тебя теперь охрененный мужик! Считаю, что всё сложилось как нельзя хорошо!
— Согласна! — Чокаюсь с подружкой и делаю чисто символический глоток.
Я была на этой неделе у своего психотерапевта, мы начали снижать дозу, но пока надо быть очень осторожной.
Лиля отходит, я смотрю на Олега и понимаю, что она чертовски права.
Я на многие вещи сейчас взглянула иначе и поняла, что я просто была слепой курицей. Было так много звоночков или красных флагов, как говорит моя сестра, а я упорно их не замечала.
Стас, конечно, прекрасный отец и в плане заботы отличный муж, но человек он не только сложный и ненадежный, но ещё и с большими ментальными проблемами. Возможно, и мои развились от него, а я всё списывала на послеродовую депрессию и истощение организма.
— Красавица, я соскучился, хочу побыть с тобой, — Олег замечает мою задумчивость, подходит ко мне и усаживает к себе на колени.
Замечаю, как соседки сразу начинают завистливо зыркать в нашу сторону.
— Ты произвёл фурор, — тормошу ему его серебряную копну и укладываю так, как нравится мне.
— Потому что я оратор, Лена, — говорит на полном серьёзе, а у меня мысли сразу убегают в смежную отрасль.
— О, это я заметила, — игриво веду бровью.
— Уйдём пораньше? — Притягивает меня ближе к себе и шепчет, обжигая шею дыханием и царапая щетиной, запуская волну мурашек.
— Уйдём, — без раздумий соглашаюсь.
Когда мы садимся за стол, Олега у меня сразу же конфискуют. С одной стороны стола летят просьбы от непосвящённых в нашу диету рассказать принцип, с другой спрашивают, сколько можно съесть ананаса, с третьей — почему именно вино сорта Марселан надо пить, с четвёртой — просьба посмотреть анализы, и это не прекращается ни на минуту.
Чувствую, Олег со мной больше никуда не пойдёт. Как будто других тем нет вообще.
Но при всём при этом Олег периодически отвлекается от рассказов и режет мне мясо, ещё и отдаёт самые хорошие, по его мнению, куски. Такая неочевидная и приятная забота трогает меня до глубины души.
Мы не остаёмся на игру в покер и уходим.
Олега в последний момент опять кто-то окликает, и он задерживается.