Он отдал мне папку, по-военному четко развернулся и с прямой спиной зашагал к лифту. Я обескураженно проводила его взглядом и закрыла дверь.
– Это Василич. Он всегда такой, - поделился Тёма, расстегивая куртку.
Ботинки он уже снял и аккуратно поставил их в поддон, не дав снегу ни шанса растечься по полу. – А куда? – он завертел головой, высматривая, где повесить одежду.
– Сейчас,- я шагнула к шкафу, откатила дверцу и протянула руку, чтобы взять парку, но Артемий уже сам пристроил ее на плечики.
Одернул клетчатую рубашку, пригладил волосы и развернулся ко мне.
– Проходи, - улыбнулась я, показывая дорогу.
Усадив Тёму с тестом, открыла папку и просмотрела бумаги. Родился в срок, без особенностей. Никаких отклонений со стороны неврологии у мальчика не было, остальные специалисты тоже были им довольны. Страдала только учительница русского языка.
Я взглянула на Тёму, старательно заполняющего пробелы. Интересно, где его мама? Максим, то есть Максим Леонидович сказал, что они одни. Спрашивать, конечно, не стану. Вдруг умерла. Зачем ребенку причинять боль?
Почему-то представилось, как жили они втроем. Или у Тёмы есть еще братья-сестры? И снова, словно из воздуха соткался нежный образ рыжеволосой кудрявой женщины с доброй улыбкой. Откуда он взялся? Не знаю…
– Закончил? – я протянула руку за тестом.
Том Сойер горестно вздохнул, покраснел и отдал листок. Как я и предполагала ошибки были. И было их много.
– Скажи, а ты какой язык в школе учишь?
– Английский и испанский, - Тёма коротко на меня взглянул и опять уставился на свои руки.
– Испанский? – удивилась я.
– Мне нравится Южная Америка. Чили.
Я с интересом посмотрела ему в лицо. Надо же. Чили.
– Папа сказал, что как только я буду писать без ошибок, он повезет меня в пустыню Атакама.
– Что может быть хорошего в пустыне? – улыбнулась я.
– Да вы что?! – вскинулся Тёма. Глаза его загорелись изумрудным цветом. – Там же даже без телескопа можно увидеть более пяти тысяч звезд! Все специалисты едут туда наблюдать за звездами.
Он помолчал и добавил.
– Я астрономом хочу стать.
Я восхищенно крутнула головой: ничего себе заявочка!
– Ну хорошо, значит, будем работать. Чтобы твои труды по астрономии были написаны грамотно и красиво.
Я положила перед Тёмой лист, на котором нужно было обвести по пунктиру узоры и выйти из лабиринта.
– Это ж для малышей, - скривился он.
Однако, вздохнув, принялся за работу. Волнистые рыжие пряди упали на лоб, брови чуть сдвинуты, писал он левой рукой, высунув от усердия кончик языка. Потом вспоминал, убирал и слегка прикусывал нижнюю губу. И в этот момент становился очень похожим на своего отца.
За пять минут до конца занятия, дала домашнее задание.
– Вы серьезно? – удивился Тёма.
– Да. Конечно,- кивнула я. – Жонглирование – это отличный метод для работы обоих полушарий мозга. Да и весело бывает. Особенно, когда только начинаешь. Смотри!
Я взяла из корзинки три мячика и начала подкидывать их в воздухе. Тёма завороженно наблюдал за мной, на мгновение превратившись в трехлетнего малыша.