📖 Читать книгу «Развод. Спасибо, что ушел» онлайн

Василич молча кивнул, стекло медленно поползло вверх, а следом тихо заурчал двигатель. Блеснув лакированным боком под фонарями, автомобиль перевалился через лежачего полицейского и скрылся в полумраке.

Я хлопнул перчатками о ладонь, глядя вслед. Вот за что люблю своих ребят, не лезут с вопросами. Поднял голову, всматриваясь в светящиеся ряды окон. Желтые, иссиня-белые, а некоторые горели розовым, заботливо освещая днем и ночью цветы.

У нас тоже когда-то были такие. Ася очень любила растения. Неважно какие. Стоило ей бросить в землю семечко, и через некоторое время из горшка уже торчал бойкий росток.

Мы привозили из Таиланда фрукты, и я смеялся, когда Ася не давала выкинуть косточки или срезала верхушку ананаса.

– Да не вырастет же, Аська, - подзуживал я.

– Много ты понимаешь, - хмурилась жена. – Потом не клянчи урожай. Не дам!

Колдовала, подсыпала, подливала, крутила горшки под лампами так и эдак, уговаривала ласково, а иногда расстроенно выговаривала. Кто бы мог подумать, что известный лингвист, переводчик и участник всеразличных симпозиумов, в свободное время взращивает лук, укроп, рукколу, манго, лимон и прочая, прочая. Не было ни одного растения, которое бы отказалось прорасти. И мало того прорасти, так еще и начать плодоносить.

Сначала в гарнизоне на подоконнике, потом в однушке на кухне и на крохотном балконе. Когда построили дом, появилась целая оранжерея.

Теперь остался только кумкват. Стоит в гостиной. Среди глянцевых зеленых листьев горят огоньками крошечные апельсинки. Тёма их любит, а я не ем. Каждый раз закрываю глаза, и мне кажется, что это Ася прячется за деревцем, что это ее волосы мелькают в зелени, ее глаза, с будто бы рассыпанной янтарной крошкой вокруг зрачка, смотрят на меня.

После ее гибели, все растения засохли. Зачахли одно за другим. Хотя Варя, моя сестра, их поливала и опрыскивала.

Выжил лишь кумкват, который Ася в тот день везла с собой.

Когда я приехал на место аварии и увидел, как ее вырезают из покореженной машины, никак не мог понять, что делает на обочине горшок с пышной изумрудной кроной.

Белый снег, черный блестящий асфальт, запах бензина и на этом фоне деревце в керамическом горшке. Нереальное, красивое и нисколько не пострадавшее. С него даже ни один листок не упал. А Асю хоронили в закрытом гробу. И всё из-за пьяного ублюдка, вылетевшего на встречку.

Как такое возможно?

Варя прожила с нами целый год, потому что я, бросив на нее Тёму, улетел в Африку.

Сунулся в самое логово к безносой. Надеялся, что она поймет намек, и мы с Асей снова будем вместе. Но за год я не подцепил даже лихорадки. Как заговоренный. Когда зашла речь о продлении контракта, приснилась Аська.

В нежно-салатовом платье она стояла посреди золотого света. Красивая, с глазами, полными радости. Протянула ко мне руки, и меня охватило такое блаженство, что чуть не заплакал. Шагнул к ней, обнял и, понимая, что это сон, начал молиться, чтобы не исчезала, чтобы побыла со мной подольше.

– Вернись к Тёмику, - услышал я ее голос. – Он ждет.

Улыбнулась ласково, погладила невесомыми пальцами по губам и, полыхнув огненными волосами, взмыла в высоту. Только в золотом небе остался салатовый росчерк, а вскоре и он превратился в едва заметное облачко.

Пробежала мимо собачонка, волоча за собой поводок, рулетка стукнулась мне о ботинок. Я вынырнул из прошлого. Оглядел двор и пошел к подъезду.

Долго ждал лифт. Пассажирский блуждал где-то на верхних этажах. Спускался до десятого, потом снова ехал то на двенадцатый, то на девятый. Как будто кто-то никак не определится, куда ему надо.

Грузовой гостеприимно распахнул двери, демонстрируя на стене рекламу с рыжеволосой девушкой. Я отвел глаза. Цвет искусственный, совсем не такой как у той, которую я сейчас увижу.

Нашел повод – усмехнулся я, нажимая на кнопку. Лифт послушно закрыл створки и не спеша пополз наверх. Я уставился на жизнерадостную девушку на плакате. В ее бездушные нейросетевые глаза можно было смотреть без опаски. Не то что в те, которые преследуют меня с того момента, как ворвался к их обладательнице в кабинет.

С Марией я встретился глазами не дольше, чем на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы разглядеть, что эта красивая и независимая женщина вынужденно прикрывается броней. И делает это несмело. За уверенностью и силой она прячет хрупкость и ранимость. Глаза не успели соврать. Их теплый ореховый цвет выдал хозяйку с головой.

Я позвонил в дверь, глубоко вдохнул и тихо выдохнул. Захотелось убежать, как делали мы с друзьями в детстве, подшучивая над бабой Валей из двенадцатой квартиры.

Пульс частил по вискам. Черт, я так не волновался, даже когда кружил над аэропортом Нджамены, пытаясь понять, захватили повстанцы диспетчерскую будку или мы успеем сесть и забрать женщин и детей.

Она открыла, и я провалился в золотисто-ореховый омут. От всей ее фигурки, от белых носочков на ногах до кончиков рыжих волос повеяло теплом. Я напомнил себе, что людям вообще-то нужен кислород, а значит, пора сделать следующий вдох и выдох. Хорошо бы еще сердце как-то угомонилось. А то наверняка его слышно на всю лестничную клетку.

Поздоровался, неприлично пялясь на ее необычную прическу. Если бы Мария была брюнеткой, она была бы очень похожа на японскую гейшу. Кожа такая же белая и костюм похож на расшитое кимоно.

Пока я лихорадочно придумывал, какой еще вопрос задать, пришло спасение в виде потопа. Я возблагодарил небо за то, что оно подарило мне возможность не стоять истуканом на пороге, а вступить в битву с Самсунгом.

– Ой, вы весь промокли, - ореховые глаза с беспокойством перемещались по моей одежде.