– Ты будешь мне мешать, я тебе тоже. Мне часто приходится работать допоздна. Диван маленький. На одного. Очень быстро бытовуха сожрет романтику, и нам станет не до этого. А я хочу спальню… удобную большую кровать… Чтобы делать там с тобой всё, что ты любишь. Понимаешь? – я улыбнулась самой обольстительной улыбкой из всех возможных.
Облизала губы, зная, что они, розовые и влажные, сейчас напоминают Косте о том местечке, куда он так стремился добраться. Пристально заглянула в лицо, ожидая реакции. В глазах Кости промелькнула тревога. Вот и хорошо. Понемногу начинает доходить, что не в сказку попал.
– Значит, снимем квартиру.
Я закатила глаза.
– Это не выгодно, Котик… Если только мою не сдавать. А сдавать я ее не хочу. Это мое гнездышко, хоть и маленькое. Я туда душу вложила. Вот и считай. Аренда, плюс моя ипотека и коммуналка.
Я помолчала и вздохнула.
– Ладно, подождем полгода. Продам мамину квартиру, закрою ипотеку, а там видно будет. Придется нам еще какое-то время пожить на два города.
Я села и принялась собирать волосы в пучок. Схожу в душ, потом хочу кофе выпить и на вокзал. Пора, труба зовет. На Костю не смотрела. Никакой ему второй порции сладкого сегодня не положено, раз не хочет подумать, как можно всё разрулить.
– Лон… это нечестно, ты мне руки выкручиваешь, - он тяжело вздохнул, отводя глаза от моей груди.
Я пожала плечами.
– Раз ты так считаешь, что я могу поделать? Я факты тебе озвучиваю. Голые и объективные, без прикрас. Я понимаю, ты привык жить с женщиной, которая ничего не решает, порхает, как бабочка между кухней и работой для души… Я другая. Если ты считаешь, что я чересчур прагматична, то повлиять я на это не могу. Не нравится? Ну, извини…
Спрыгнув с кровати, я развела руками и направилась к ванной комнате. По пути наклонилась, чтобы поднять белье и одежду, и прямо ощутила флюиды, идущие от Кости.
– Но ты же понимаешь, я не могу так поступить с Аней. Не с Машей, заметь. А со своей дочерью и твоей племянницей.
– Как поступить? – я развернулась, зная, что в этот момент грудь покачнулась так, что на Костю это произведет впечатление. – Я же не говорю: оставь их на улице. Не хочешь, чтобы въехали в мамину, продай вашу и купи им двушку в том же районе. Остальным закроем мою ипотеку, а весной уже будет на взнос, плюс к зиме твои бонусы. Что сложного-то?
– Нет, Лона. Так не будет,- Костя сел, свесив руки, разглядывал сбившуюся простыню.
– Как знаешь, - холодно обронила я и захлопнула дверь.
Заперлась на щеколду – фиг тебе, а не совместный душ напоследок, и чуть не заорала от злости. Он может сколько угодно прикрываться дочерью, но я-то понимаю, откуда ветер дует. Хочет перед Машенькой своей в белом пальто прогуляться. Вот, мол, какой я благородный. Всё оставил, ушел с одним чемоданчиком. Она же чуть ли не святая, спасает детей, своих и чужих.
Вспомнила, как Машка с видом проповедницы несла какую-то чушь про мамашек и больных детей. Лицемерка она. Как только коснулось ее лично, забегала, как ужаленная, никакого смирения. Хочет, чтобы дочка была здорова. Всё ее напускное сочувствие, как ветром сдуло.
Я повернула кран и вдруг замерла. Хорошо, что я эту чепуху не стерла. Я ведь думала, что она угрожать начнет, поэтому и записала ее на видео. Нужно пересмотреть. Вдруг удастся из этого кое-что сделать…
– Ну, погоди, Машенька, - прошептала я, глядя на себя в зеркало, - устрою я тебе сладкую жизнь.
Глава 22
Меня уволят?
Маша
Теперь они застыли в кабинете вдвоем. Я растерянно отступила и оглядела Артемия с головы до ног. Ни малейших признаков того, что он нуждается в моей помощи, не было.
– Послушайте, - уже мягче сказала я, обращаясь к хмурому типу в пальто. – Если Артемий…
– Тёма, - поправил меня отец мальчика. – Так проще.
Я кивнула.
– Хорошо. Если Тёма не выговаривает какие-то звуки, то это не ко мне, а к обычному логопеду. Я работаю совсем с другими детьми.
Скандалить и ругаться не хотелось. Пациенты могут испугаться. Лучше сразу прояснить ситуацию и разойтись, как в море корабли.
– Дело не в звуках. Но нужна именно ваша помощь. Мне вас порекомендовали, как лучшего специалиста.