Город стоял в плотных пробках, и я решила ехать на метро. Так будет быстрее. Эльвира оправданий слушать не станет. Пока добежала, чуть в сосульку не превратилась. Мимо меня проплыла Светка – менеджер, которую я люблю поддеть за ее деревенский облик. Да и вообще, глуповата, простовата, носит длинную косу, и накидывает на плечи вязаную коричневую кофту.
Вот и сейчас она в толстых штанах, добавляющих ей лишних килограммов пять, и сапогах «прощай, молодость» скрылась за стеклянными дверями. Выглядит безобразно, конечно, зато ей тепло. Придет и сразу в туалет, там скинет пару слоев и останется в офисном. Но для меня это не вариант. И даже не из-за Эльвиры. Я сама не хочу выглядеть, как пугало.
Кто-то ловко подхватил меня под локоть.
– Осторожнее. Твои ножки это главное украшение всей этой богадельни.
Ваня, наш видеооператор. Тот самый, что помог мне смонтировать видео. Приятный, даже симпатичный, но бабник! Жена ребенка ждет, а муженек при каждом случае меня раздевает глазами.
Отшить бы его, но придется потерпеть – всё ж услугу оказал. Перекидываясь, фразочками, вошли в лифт. Хорошо, что ему выходить на этаж раньше.
– Давай на выходных в «Марчелиз» сходим? – спросил Ваня, дыша мне в лицо мятной резинкой.
– Если у меня будет вообще выходной, - со значением подчеркнула я.
Единственный плюс ненормированной работы с Эльвирой – это всегда есть отмазка для таких вот Ванечек.
– Я напишу тебе, ок? Может, еще чего склеим… смонтируем… - он подмигнул и похабно ухмыльнулся.
Лифт остановился, и Ваня выкатился наружу. Я выдохнула: будет теперь намекать, что я ему должна. Но больше мне не к кому было обратиться. Улыбнулась, представив, какой переполох творится вокруг Машки.
Сегодня не было ни минуты, чтобы заглянуть в соцсети. Сначала носилась с гостями, в метро доделывала табличку для Эльвиры. Но думаю, по Машке знатно прошлись…
Вечером почитаю. А она, как всегда, залезла под плинтус и не отсвечивает. Не осмелилась ни позвонить мне, ни хотя бы написать. Костя тоже помалкивает, значит, и ему она ничего не предъявляла. Впрочем, я так и знала. Что от этой размазни ожидать?
Из-за угла вывернула Светка с пакетом из супермаркета – успела уже сменить ватные штаны на юбку-карандаш. Лучше бы не носить ей ничего в обтяжку. Кивнув мне, спряталась за перегородкой, как пчела-матка в улье.
Спрятав шубку в шкаф, я быстро переобулась в туфли, которые по случаю купила у Эльвиры. Она носит на полразмера больше, поэтому немножко широковаты, но зато к вечеру, если отекают ноги, не жмут.
Так. Оглядела себя в зеркале. Готова идти докладывать, как облизывала гостей и как они остались довольны.
– Ты пешком шла? Сколько я могу ждать?
Холодные иголки впились в позвоночник. Я настороженно глянула в каменное лицо начальницы. Что случилось? Какие-то проблемы с партнерами? Не понравилась гостиница? Или булочки на завтрак были холодные?
Медленно, без особой спешки Эльвира поднялась из кресла и отошла к окну. Тихо подала команду, открыть обзор, и шторы послушно поползли вверх. За стеклом висела серая хмарь, внутри которой едва различимо виднелись силуэты соседних домов.
Я бы не удивилась, если Эльвира приказала бы пелене рассеяться, и она беспрекословно ее послушалась. Ладошки немедленно стали влажными. Я как зверь уловила опасность, повисшую в воздухе.
– Подойди сюда, - обернулась Эльвира.
Я потащила свое бренное тело к столу. Может, я просто-напросто допустила ошибку в отчете? В поезде перепроверяла, но могла от усталости и пропустить.
Эльвира клацнула коротким розовым ногтем по клавише. Ультрабук моментально ожил и явил одну из известных соцсетей. От волнения я не сразу поняла, что вижу. Наклонившись, присмотрелась.
Это был пост. От моей сестры.
«Моя сестра Илона меня оклеветала. Выставила чудовищем, подделав видеозапись. И я больше не могу молчать…
За последний месяц произошло много событий. Мою дочь сбил автомобиль мужа. В день похорон нашей матери я застала сестру в постели с моим мужем. Еще через день она тайно записала меня в момент, когда я рассказывала ей о чувствах матерей, чьи дети больны. Зачем я ей это говорила? Я не знаю. Это был крик души. Наверное, я надеялась увидеть в своей сестре хоть каплю человечности. Но я ошиблась. Вместо человечности Илона смонтировала запись так, чтобы ранить не только меня, но и десятки материнских сердец.
Я написала этот пост неслучайно. Я хочу защитить свое имя и свое дело. И встать на защиту тех, кого моя родственница незаслуженно оскорбила. Я всегда помогала детям. И буду это делать впредь».
Боковым зрением я чувствовала, что Эльвира смотрит на меня и на мою реакцию, поэтому выбрала единственно верный вариант.
– Я прошу прощения за поведение моей сестры. Вы же видите, у нее неприятности. Она зла на меня. И она в отчаянии. Ее можно понять. Мне крайне неловко, что вы стали свидетельницей ее откровений, и я…
– Это правда? – перебила меня Эльвира.