Когда, спустя два часа, русские ушли к генералу с квадратными глазами ворвался адъютант Серхио Коронадо, держа в руках лист бумаги …
– Вот сеньор генерал! То что вы просили. С сайта ВОЗ….
Хоакин, брезгливо, двумя пальцами взял лист и прочитал.
"Серьезнейшая вспышка заболевания аналогичному SARS,уже неделю бушует в южных и центральных районах Китая. Из‑за военных действий, поступление информации из пораженных вирусом провинций ограничено. Истинные масштабы заболевания – не известны, но туда уже переброшены все наличные силы гражданской и военной эпидемиологических служб… Несмотря на строжайший карантин, заболевание продолжает распространяться"
Подняв глаза на своего адъютанта, генерал тихо, но явственно выругался.
Москва. Русь. 27 августа
Совещание в "хрустальной комнате" на Центральном командном пункте Вооруженных сил открылось ровно в 8.30, так же как на протяжении всего августа. Сейчас перед Стрельченко сжимая в руках папки с документами, угнездилось креслах, три десятка уставших, замученных мужчин, представляющих так называемую "силовую" часть русской элиты. Генералы, адмиралы, разведчики, аналитики, сыщики.
С дипломатами и финансистами Стрельченко, предпочитал встречаться в загородной резиденции, подальше от силовиков. Есть вопросы, которые надо держать подальше от военных, на расстоянии.
– Наступление НОАК на Омск и Барнаул остановилось. Нет топлива. Минимум на трое – четверо суток, пока не реорганизуют снабжение. У нас появилось время, перебросить туда резервы…
– Какие резервы, генерал армии? Хрипло спросил Стрелец. Откуда у вас появились резервы?
Усольцев вздохнул.
– Три бригады, развернуты из территориальных полков. Личным составом укомплектованы, техники правда только половина от штата. Сейчас там разворачивается штаб и две бригады, украинского корпуса.
– Допрыгались стратеги,х. вы..? Скоро нечем зад свой прикрыть будет…
Министр обороны, Седельников, кашлянул, привлекая к себе внимание и остужая пыл готового взорваться Стрельца.
– Омск, китайцы не возьмут. Головой ручаюсь…Неожиданно сказал Седельников. Они с оглядкой на свой тыл воюют. Генерал Цзоу – не дурак. Он и так слишком глубоко залез к нам за пазуху.
– Зачем мне ваша голова, Седельников? Разве что пепельницу из черепа сделать. Мне победа нужна. Хоть не нокаутом, хотя бы по очкам…Что там на западе…
– Все готово к продолжению наступления на Рурский промышленный район и выходу к Рейну…
– Отлично. Наступление отменить. Начинайте переброску восьмого гвардейского корпуса и тринадцатого армейского на восток.
Генералы переглянулись…
– Но господин президент…Начал было Усольцев. Противник – практически разбит, осталось принудить к капитуляции..
Стрельченко усмехнулся. Пару дней назад, тот же Усольцев доказывал, что надо остановить наступление и вернутся в Польшу. Которую использовать как плацдарм, как буфер, для обороны собственных рубежей.
– Вы знакомы с французской военной доктриной, господин начальник Генштаба?
– Так точно…
– И как вы думаете, французы буду реагировать, на выход наших танков к Рейну?
В комнате с прозрачными стенами, повисла неловкая, напряженная тишина.
– Они не посмеют, господин президент. Не посмеют применить ядерное оружие… выдавил из себя Усольцев.
– Почему? Одно дело воевать за никому не нужное североатлантическое единство, другое за свою страну. Сдается мне, господин генерал армии, что вы переработали и вам требуется небольшой отдых.
Стрельченко поднялся и прошелся по кабинету.
– Компания в Европе, закончена. Точка. Проблемы с остатками американских войск в ЕС уже не наша проблема.
– А чья?