Нервно сказал Стрельченко, потирая запястья.
– Значит так, господа хорошие. Добавьте еще один пункт к переговорам о перемирии. Полный вывод войск НАТО с территории Германии. Чем быстрее, тем лучше. Фрау Метцингер – хочет мира? Так его надо заслужить… Усольцев!
– Да..
– Приказ западному ОСК, генерал‑полковника Волобуева. Продолжать наступательные действия, до полного разгрома вооруженных сил альянса в Европе. Это первое. Второе – даю разрешение на применения ядерного оружия, против группировки Цзоу. Третье – подготовить план эвакуации наших войск с Исландии.
Генералы, адмиралы и штатские чиновники потянулись к выходу, только начальник Генштаба остался сидеть на месте.
– На пару слов, господин президент, неожиданно сказал он Стрельченко…Поднимая глаза.
Стрелец, слегка опешил от такой наглости, потом махнул рукой, приглашая в свой рабочий кабинет.
Усольцев садится не стал. Положив портфель с документами прямо на полированный стол и поправив мундир, начальник Генштаба и творец всех побед Руси и Стрельченко, отрывисто спросил.
– Ты что творишь, Женя? Извини – но это безумие…
Стрельченко посмотрел на генерала армии и сел прямо на рабочий стол небрежно отбросив сваленные бумаги.
– Кури, если хочешь. И поставил на столешницу пепельницу в виде турецкой туфли с загнутым вверх носом. Только сейчас генерал понял, что нервно шарит рукой по карманам кителя ища пачку "Кэмела". Черт, Стрелец, как обычно, все замечает сразу и быстро перехватывает инициативу.
– Что, здесь? Оторопел Усольцев.
– Валяй здесь. Чего переживать. Кто от лучевой болезни помрет, тому рак легких‑не страшен…
Не успевший толком затянулся генерал армии выпучил глаза и зашелся кашлем. Глава государства, ведущего борьбу за выживание, изволит шутить.
Стрельченко выждал паузу, потом спросил.
– Так что тебе не нравится, генерал армии?
Усольцев, вытянул руку и стал загибать пальцы.
– Мы уже очень глубоко проникли в Европу. Любой шаг на запад, это новые коммуникации, которые надо тщательно охранять. Польша – бочка с порохом, сверху облитая керосином. Народец там и так буйный а сейчас и вовсе озверел. Если там начнется по серьезному‑ то все, амба. Сами из Германии уйдем, бегом, что – бы зад прикрыть. Ни немцы ни американцы, ни остальные – сейчас опасности не представляют. Полезем глубже – можем провалится…
Стрельченко кивнул.
– Твои предложения, начальник Генштаба…
– Отвести войска в Польшу. Германия – как буфер. В Польше станем крепко, прижмем панов к ногтю. Украинцы помогут, сто процентов. У них с ляхами – давний косяк. После чего у Волобуева можно половину сил спокойно изымать и гнать на восток.
– А НАТО? Ты генерал думаешь, вот отойдем мы за Вислу, встанем гарнизонами – и чего? Война остановится? Да хрен с два. Стоит нам отойти, как фрицы нас тут же пошлют далеко и надолго. Американцы, несмотря на Иран и Мексику, раны через неделю уже залижут, ты сам знаешь, как у них логистика военная работает. Группировку в Европе, пополнят …Исландию придавят…И здравствуй, твою мать, второй фронт. Теперь все будет уже по взрослому, генерал. Американцы‑нас изучили, сделали выводы. Дать им передышку сейчас – это значит, просрать все…Значит все, было – зря. И разгром третьего корпуса под Калишем и прорыв к Эльбе и Берлинское кольцо…значит десант и флот‑гибнут зря…Отступать, не потерпев поражения, отдать стратегическую инициативу – это звездец, генерал.
Усольцев молчал. Еще немного, и казалось, можно услышать в абсолютной тишине кабинета главы государства шум от работы мозга генерала армии.
– Мы не выдержим интенсивных боевых действий на два фронта, Евгений Викторович…Уже не выдерживаем. Ситуация складывается…
– Я знаю как складывается ситуация! Рявкнул Стрельченко так громко и неожиданно, что Усольцев отшатнулся. Гораздо лучше чем ты и твое сборище погонных мудаков с лампасами…
От расслабленности и благожелательности Стрельца не осталось и следа и сейчас генерал чувствовал себя аквалангистом, столкнувшимся нос к носу с большой белой акулой. Причем голодной акулой..
– Что‑то, широко разрекламированный стратегический план "Клевер" не сработал, господин начальник Генштаба? Продолжил Стрельченко, очень нехорошо улыбаясь. Вы его аж три года разрабатывали всем ГОУ, денно и нощно, пыхтели и пердели, за три недели планировали к Брюсселю выйти. А, Усольцев? Три недели прошло, враг, ослабленный внутренней смутой, о которой вы, генерал и понятия не имели, разрабатывая "Клевер"‑ разбит, но не сломлен, до Брюсселя – очень далеко …Теперь вы предлагаете вообще, свернуть наступление и отойти в Польшу…
Генерал чувствовал, как пот, холодным и гадким ручейком ползет вдоль позвоночника. Стрелец, конечно, большой либерал – прямо в кабинете, генерала арестовывать не будут. Ровно как и бить морду и срывать погоны…Может вообще не арестует, разжалует в генерал‑майоры, даст бригаду таких же штрафников, званием поменьше и отправит – Хабаровск у косых отбивать…С него станется.
– Если, для переброски войск с Запада под Омск и Барнаул, потребуется больше недели, то лучше их оставить там где они есть, Усольцев.
Начальник Генштаба, кивнул. Здесь Стрелец прав – без вариантов.