Пшеничный нервно потер висок.
– Что неполная сотня, даже отборных пластунов, может сделать против двух общевойсковых групп НОАК? Туда надо полную бригаду как минимум перебрасывать…
Но генерал Кологрив, уже потерял интерес к диалогу. Только махнул рукой.
– На сборы‑ два часа. Людей соберешь и снова сюда. Транспорт выделим. На "утенке" (124) полетите. Все, майор – вы свободны.
Два часа, пролетели быстро. Пока вернулся, пока собрал охотников(125), получил новое оружие и снаряжение. Все с бригадного резервного склада. "Абаканы", "Винторезы", "Печенеги – Компакт" (126) с оптикой. Новые разгрузки и шлемы. Плюс каждому – по ночному визиру. Да не простому – а израильскому. Артем‑ таких уже года три в войсках не видел. С крымской компании.
Вылетели на запад на огромном Ан‑70, плавно набирающем высоту всеми четырьмя двигателями. Самолет, принадлежал в Национальной службе спасения и до последнего времени совершал рейсы в среднюю Азию и Казахстан, вывозя оттуда русских беженцев. Вот и сейчас, пластуны, скромно расположились в хвосте транспортника, все остальное пространство занимали беженцы из многострадальной Амурской области… С десяток мальчишек, несмотря на постоянные окрики и шипение матерей, во все глаза, смотрели на пластунов, с нескрываемым восхищением и благоговением. Блин, ради этих восхищенных, искрящихся глаз‑ стоило жить, убивать и если надо‑ умирать.
Сейчас беженцев везли с Дальнего Востока в Центр Руси. На Урал и Поволжье, где были развернуты центры приема вынужденных переселенцев, бедняг, бросивших свои дома под натиском желтой орды.
Едва приземлившийся на недостроенном аэродроме "Омск‑Федоровка" Ан‑70 уже встречали представители спасательной службы которые занялись, размещением утомленных перелетом женщин и детей, которых требовалось разместить на ночлег, накормить и только потом отправить дальше на запад.
Пластунами занялся, выскочивший из‑за спин упитанных спасателей – розовоухий лейтенант в форме лейтенанта ВДВ.
– Господин майор. Вас уже ждут.
– Что с людьми?
– Сейчас разместят. Кивнул лейтенант и махнул рукой паре солдат.
Пшеничный приказав Лузгину, смотреть за размещением бойцов и их постановкой на довольствие последовал за лейтенантом в угрюмое здание недостроенного международного аэропорта.
Его поразила пустота внизу и обилие людей на втором этаже. Там стояли десятки коек, на которых спали неизвестные Артему мужики в камуфляже без знаков различия, но явно с офицерской внешностью.
В нескольких комнатах, стояли мониторы и суетились штабные, изображая лихорадочную работу. Прямо в коридоре громоздились ящики с оружием и боеприпасами, мимо них, суетились солдаты и потные интенданты с бумагами в руках. Вот он, наш родной, русский бардак.
В конце коридора, лейтенант остановился, постучал в двери и очень подобострастно засунул голову в образовавшуюся щель. Потом сделал шаг назад и официальным тоном обратился к Артему.
– Проходите.
"За дверью, видать суровый дядя. Ишь как адъютант, шейку то свою тянет" подумал Пшеничный а вслух сказал.
– Под дверью не стойте, лейтенант…Займитесь делом.
Увидев как вспыхнули багрянцем щеки и уши лейтенанта, Артем понял, что попал в цель. Адъютантов "больших людей" – в Действующей армии откровенно презирали, считая шестерками и белоручками. Поэтому толковые командиры на передовой старались брать в адъютанты‑ вышедших из госпиталя фронтовиков, чем лощеных щеголей.
Зайдя в прокуренный и пыльный кабинет, Артем увидел высокого, плечистого офицера стоящего к нему спиной. Погон он не видел, но по горделивой осанке и отдельному кабинету – можно было судить, что перед ним, чин не меньше генерала.
Человек повернулся к Пшеничному в пол оборота и он увидел его профиль. Знакомый, черт возьми профиль…
– Де дика, хула хун, кянт…(127) Сказал человек.
– Могуш хулда шу, ваши. Чуть наклонив голову ответил Артем.
Человек протянул руку и уже на русском сказал.
– Ты молодец Пшеничный, реакция такая же быстрая. Не зря – майор уже…
– Кто там побывал, господин генерал, никогда не забудет… Ответил Артем, крепко пожимая протянутую руку.
Полковник, нет, уже генерал – майор, Петр Сергеевич Болдин, бывший заместитель командира поисково‑спасательной службы 4 воздушной армии. Познакомились они с ним, семь нет, восемь лет назад..
Тогда, вытаскивая экипаж сбитого под Бамутом, самолета‑разведчика Су‑24МР тогда еще подполковник Болдин, угодил в засаду боевиков. Один из спасательных вертолетов был сбит, а сильный туман мешал, нормально определить месторасположение группы Болдина. Боевики неторопливо сжимали кольцо, зная, что раненным и отрезанным от своих "урысам",деваться некуда. Это сейчас, нам туман не делу не помеха. Тепловизорами засечем и издалека размажем. А тогда‑ целая проблема была…
Быть бы генералу Болдину мертвым или гнить в зиндане – если бы не взвод лейтенанта Пшеничного. Едва сформированный полк Терских пластунов, куда добровольцем перевелся из горных стрелков, Артем, проводил свои первые, разведывательно‑боевые операции.