У первого попавшегося рядового ВВС пробегавшего рядом, Максимов спросил
– Что в Москве происходит? Новости слышал?
– А черт его знает. Вражьи голоса бубнят – что Стрельченко убит. Наши – что мятеж локализован, все в порядке. Ни хрена короче не понятно…
Через пару часов отдыха, снова передовая – очередная засада на бронетехнику. Фугасы на обочине – затем засада на высотах. Изматывающий артиллерийский огонь американцев, затем осторожное выдвижение вперед, закованных в кевлар морпехов… Знаменитая авиация КМП, столь активная предыдущие дни, сейчас почти не показывалась. Сказывались потери от наших ЗРК и 'мигов' патрулирующих воздушное пространство над занятым десантниками плацдармом.
Фугас, установленный по старинке‑ американцы обнаружили по небрежно торчащим проводам. Пехота тут же залегла а бронетехника встала, предоставляя собой отличную мишень для юрких и быстрых противотанковых управляемых ракет. Что и требовалось
Ближайший 'Абрамс',напоминающий издалека, темно‑зеленого жука, внезапно окрасился в красивые черно‑оранжевые цвета и с грохотом взорвался, отправив в полет свою массивную башню. Следом, как обычно завизжали мины, нащупывая залегшую американскую пехоту. Американцы не стали упрямиться и стали отползать назад, прикрывшись минными полями.
– Куда это они?
– Ждут авиацию, небось.
– А она будет?
– Вряд ли. Небо пока наше. Боятся зенитчиков. Дураки перевелись даже в морской пехоте США.
Вот так и проходил каждый день. Позиционная война, словно у Ремарка. На арктическом фронте без перемен.
Перемены наступили чуть позже, когда уставшего и злого Тулана вновь запросил Вашингтон.
– Ваша просьба, генерал, удовлетворена. Сегодня ровно в девятнадцать часов, будет "четыре минуты". Запомните время, Остин. И поможет нам всем Господь.
Две крылатых ракеты BGM‑109A с ядерной боевой частью W‑80, вылетели из толщи ледяной воды Северной Атлантики, словно касатки или акулы выпрыгивающие за своей жертвой, разбрызгивая вокруг себя мириады соленых капель. Командир ударной субмарины SSN‑778 "Нью‑Гемпшир" типа "Виргиния", Митч Грэнвилл перед тем, как отдать приказ на пуск – тщательно перекрестился и прочитал короткую молитву на латыни. Он только, что выпустил на свободу ревущих реактивным двигателем Зверей Апокалипсиса, устремившихся к своей цели.
От несущихся "Томагавков" – требовалось только одно. Достигнув определенной точки над островом Исландия, взорваться в верхних слоях атмосферы, вызвав электромагнитный импульс, аналогичный европейскому. Специальных, электромагнитных боеголовок, под рукой не нашлось, решили сделать все – старым, надежным способом. Два высотных ядерных взрыва, у русских нет больше на захваченной авиабазе – страшных ракетоносцев Ту‑22М3 "Бэкфайер",истребителей. Ослепнет и оглохнет, с такой тщательностью и умением выстроенная система противовоздушной обороны. Прервется связь с флотом и главное – с Москвой.
Останутся только люди. Пятнадцать тысяч отчаянных русских душ, среди мертвого металла и сгоревших микросхем. В чужой стране, отделенные тысячей миль от родных берегов. Без надежды, без шансов.
К командиру сводного воздушно‑десантного корпуса, генерал‑лейтенанту Румянцеву, стоящего у экрана с постоянно меняющейся обстановкой, неслышно подошел начальник разведки, полковник Вильяминов
– Господин, генерал‑лейтенант, странное дело.
– Что такое?
– Пять минут назад, противник – полностью очистил радиоэфир.
– То есть? Режим радиомолчания?
– Так точно. Молчат паскуды. Как отрезало.
Генерал посмотрел в глаза разведчику потом перевел взгляд на склонившегося над электронным планшетом генерал‑майора Тарханова, из морской авиации. Тарханов – был мастером планирования ракетных ударов по конвоям и сейчас как раз ожидал возвращения своих "соколов" на авиабазу.
– Это – удар! Неожиданно громко выкрикнул он ошарашив десантников. Они решились…Да что вы стоите, генерал‑лейтенант. Немедленно приказывайте вырубать всю электронику. Немедленно…
Затем Тарханов рванулся к радиоузлу ВВС и морской авиации и Румянцев слышал его рев
– Сажайте, сажайте б. ть всех…Всех сука…!
Округлив глаза и разинув пасть, Румянцев заорал.
– На хрен всю связь. Вырубайте к еб. ням! Глуши радары, штаб ПВО мне, сейчас же..!!
– Чего то они затихли. Через каллиматорный прицел своего "Абакана",изучая угрюмые окрестности прошептал Максимов, силясь без "ночника" разглядеть что‑то перед позициями их роты.
– Угу. Согласился Постышев, засунув палец в рот и пытаясь там нащупать качающийся после утренней экзекуции, зуб.