Пять лет назад он обидел её, растоптал, уничтожил. В тот день слова вылетали изо рта сами собой — резкие, беспощадные, пропитанные обидой и гордыней. Он не хотел этого говорить.

Совсем недавно, я узнал, что у меня есть дочь. Отцом я быть не умею, так что по началу было капец как сложно. Когда нашел няню, думал выдохну, ура. Она же так ладит с дочкой!

– Собирай вещи, Эля, – заявил мне благоверный накануне Нового года, – не могу я так! Дети мне неродные, и я нашел твоего осеменителя. Я так и выпала в осадок.

Стас выходит из машины, огибает её, открывает дверь и помогает ей выбраться. Ещё бы… Такие шпильки. Полы её плаща разлетаются, и я замечаю округлившийся животик

Изабелла. Просто забыться. Это все, чего я искала. Новое начало, чистый лист и, возможно, небольшое отвлечение, чтобы выкинуть бывшего из головы.

Говорят, любовь до гроба возможна, хоть и встречается редко. Но как быть, если я встретила свою в психбольнице? – Не подходи к нему, он вообще отбитый. – Почему? Выглядит безобидным...

Две пары, две судьбы и одно лето, чтобы исцелить ливень прошлого. Но смогут ли они найти в себе солнце или продолжат отчаянно искать его в глазах других?

Две жизни. Два спора. Но что, если они вдруг случайно пересекутся в одном месте в одно время? – Пф-ф-ф… Я, если захочу, эту выскочку завалю за две недели. Плевое дело. Спорим?

Как только эта девушка появляется в моей жизни, не жди ничего хорошего. Она – предвестник апокалипсиса. Она несется по жизни, как торнадо, оставляя после себя руины.

Одна маленькая ошибка, и на свидание приходит другая. Откуда она взялась и почему смотрит на него так, будто знает больше? Игнату не нужна любовь. Ему нужен баскетбол.

— Я тебя в разводе не обижу, — ласково прошептал муж, а у меня кровь в жилах застыла. — Я тебя обеспечу всем и детей, конечно, не оставлю. Дима прошелся вдоль стола и вздохнул.

Таня отключила диктофон, как только алчные родственники вышли из комнаты. Кровь гулко стучала в висках, будто делала недозволенное. В душе всё кипело от несправедливости.

Ритмичный стук вырвал меня из тяжкого, похмельного сна — сухой, костяной звук, будто кто-то методично выбивает дробь по дубовой доске. Виски сжаты тисками пульсирующей боли

— Я привез тело своего младшего брата, — произнес Ян, поворачиваясь к присутствующим. — И мы здесь собрались, чтобы отдать должное Тимуру. Выражения лиц мгновенно изменились

Я застала своего парня с другой и вместо извинений, он обвинил в своей же измене меня. Может быть, я и правда в этом виновата сама? Запустила себя… А все равно больно… Внутри все горит огнем боли и

Три миллиона семьсот тысяч. Именно столько стоил долг её мужа. Именно столько заплатил он — человек, которого боятся, человек без прошлого и без сердца. Ирина не знала, что её муж — не просто

Я всего лишь хотела спрятаться от коллекторов и переждать пару дней в доме самого неоднозначного бизнесмена города. Тем более, он должен был уехать на выходные. А он вернулся внезапно и обнаружил

"Ты спишь с моей лучшей подругой! Я всë знаю! Ненавижу тебя, тварь! Катитесь к чёрту вы оба!". Я смотрю на экран телефона и надеюсь лишь на то

- У меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться. - А вы что, дон Корлеоне? - Хуже, я отец сорванца, которому нужна няня. Я нашла маленького потеряшку в детской игровой

Дана дрожала мелкой дрожью, ее губы дрожали, кривились, но она не смела даже пикнуть, глядя в сумасшедшие глаза. — Он мертв… — едва выдавила она. — Мой Ма… муж мертв…. — Да, — согласилось чудовище,