- А я здесь причём? - сделала удивлённые глаза я. - Что произошло ясно - Пресветлый отец сам признал, что разгневал богиню и теперь пожинает плоды.
- Кёрн Варра-Госса, - обратился наместник к мужчине, - позвольте угостить вас мастанским вином. Уверен, вы ещё такого не пробовали, - посмотрев же в сторону жреца, припечатал: - Когда мы вернёмся, вы скажете, что мне написать в донесении королю.
Наместник выпроваживал Варгоса, оставляя меня наедине с Пресветлым, и кёрн бросил на меня вопросительный взгляд. Я еле заметно кивнула, и мужчины ушли.
«Вика, ты напрасно рискуешь, - проявился аттан. - Ясарат не против вашего отъезда. Держись. Будь осторожна и лучше не смотри ему в глаза».
Я тут же стала рассматривать на стене картину с морским пейзажем, радуясь в душе скорому отъезду. Пресветлый не мог объявить меня наяритой без последствий для себя, у наместника возникли подозрения, но доказательств против меня нет никаких. Нужно как можно скорее уезжать из Мансана, вот и всё.
- Вы должны исправить содеянное, - нарушил молчание жрец.
- Я вам ничего не должна!
- Вы отравили священное место своим присутствием.
- Хорошо, я уеду.
- Не раньше, чем уберёте последствия содеянного!
- Во-первых, во всём случившемся виноваты вы и только вы, а во-вторых, я понятия не имею, как это сделать.
- Вы как дитя, наделённое огромной силой, но не умеющее разумно использовать её, - в расстройстве покачал головой жрец. - В нашем храме вам могли бы помочь и направить.
- Вы уже попытались один раз меня направить в нужную вам сторону, и к чему это привело? Хотите рискнуть и попробовать ещё раз?
- Необходимо как можно скорее всё исправить. Вы даже представить себе не можете масштабы устроенного вами бедствия. Мансан - последняя надежда людей на излечение. То, что вы сделали...
- Я?! Всему виной ваша самоуверенность и напыщенность. И, знаете что, пожинайте теперь сами плоды своих деяний!
- Вы отказываетесь?
- Да, - отрезала я. Нашёл дуру. Зачем мне всё исправлять? Чтобы меня тут же объявили наяритой?
- Мне доложили, что с вами уехала служанка из храма. Как её... Ли? - сменил неожиданно тему Пресветлый, сверля меня взглядом. - Сложная судьба у девочки, сложная...
Я вся подобралась, но не проронила и слова, а жрец продолжил рассуждать:
- Пока жила при храме, она находилась под покровительством пресветлой богини, искупая свои грехи. Покинув же его стены, сия дева опять ступила на путь порока и моя совесть не позволяет мне молчать о её деяниях.
«Ах, ты сукин сын!» - выругалась я про себя.
- Я пожалела девушку. Вам же, как вижу, милосердие не ведомо, - процедила я. - Скажете о ней хоть слово, и я вам такого пожелаю, что мало не покажется!
- Не нужно угроз. Я уже стар и не страшусь смерти. Предвидя ваши действия, я написал письма о ней королю, наместнику и гуану Канта-Дора. Мои люди отправят их, если вы не вернётесь немедленно в храм и не исправите всё то, что натворили.
Испепеляя ненавидящим взглядом жреца, я почувствовала, что меня загнали в угол.
- Какие гарантии, что вы не выдадите эту несчастную и меня? - холодно поинтересовалась у него.
- Моё слово.
- Даже не смешно.
- Вам придётся поверить.
«Вика, даже не думай, это ловушка!» - предостерёг меня аттан.
Мои губы растянулись в улыбке, которая не достигла глаз.