Далее они с Варгосом стали просчитывать варианты моей защиты на крайний случай.
- Вы забываете о том, что я могу проклясть так, что мало не покажется. Меня же только тронь и разозли, - напомнила им.
- Возможно, именно поэтому вас и пригласили сначала к наместнику, - предположил Варгос, и понеслось по новому кругу, пока я не попросила его рассказать аттану об изменениях в личной жизни.
Господи, зачем я это сделала?! Хотела отвлечь, а получилось только хуже. Через меня аттан вызверился на друга за то, что тот бросает меня в самый сложный момент.
Варгоса раздирали противоречия, и на него было больно смотреть.
- Я не могу потерять её ещё раз! - надломленным голосом воскликнул он, смотря на меня с отчаянием.
- Я доверил тебе самое дорогое! Хочешь, чтобы я из-за тебя потерял Викторию? - в свою очередь вскричал Ридгарн через меня, вспылив.
Несмотря на напряжённую ситуацию, мне польстило, что меня назвали «самым дорогим».
- Я здесь лишь по настоянию Ясарата. Может, ты скажешь ему, что ничего хорошего из этой поездки не вышло, если не считать встречи с Ларией, и нам лучше убираться отсюда подобру-поздорову, - встряла я, прервав их гляделки. - Чего молчишь? И Варгосу и мне лучше побыстрее уносить из Мансана ноги. Донеси это до короля!
- Хорошо, я сейчас поговорю с ним, - не стал спорить аттан и уже мне добавил: «Не переживай, я с тобой».
Устало откинувшись на подушки, я прикрыла глаза. Сил не было смотреть на Варгоса, который оказался между молотом и наковальней. Он боялся за Ларию, а чувство долга не позволяло так просто отказаться от взятых обязательств.
Перед отъездом я через людей азгарна отправила на корабль сообщение, чтобы те были наготове. В городе волнения и моё желание убраться с ребёнком из него объяснимо. Осталось заручиться согласием Ясарата и пережить грядущую встречу с наместником.
То, что мы подъехали к мэрии, показалось плохим знаком. С другой стороны, не стоило ожидать, что наместник будет прохлаждаться дома, когда в городе происходят чрезвычайные события. Нас провели в приёмную. Когда доложили о моём приезде, из кабинета вышло несколько мужчин с хмурыми озабоченными лицами и меня пригласили войти.
Наместником оказался немолодой крепко сбитый мужчина, во внешнем виде которого всё говорило о том, что передо мной военный: выправка, цепкий, оценивающий взгляд. И одежда на нём была хоть и дорогая, но без излишеств. Неприятным сюрпризом стало присутствие Пресветлого. Я бросила взгляд с одного на другого, но по их лицам ничего нельзя было прочитать.
После стандартных приветствий наместник выразил сожаление, что наша встреча произошла при таких обстоятельствах. Сообщил, что знал гуана Лотарии и скорбит о его кончине вместе со мной.
- Зачем я здесь? - спросила его.
- Я пригласил вас по настоянию Пресветлого отца. Вы же были сегодня в храме?
- Да, как и сотни других людей.
- Я тоже был сегодня в храме, - встрял Варгос. - Что именно вас интересует?
- Вы не заметили ничего необычного?
- Под необычным вы имеете в виду массовый побег людей из храма, из-за которого теперь в волнении весь город? - спросил кёрн.
- У вас имеются предположения причин этого? - спросил наместник меня, метнув на Варгоса недовольный взгляд.
- Имеются, - ответила я, чем заслужила пристальные взгляды всех присутствующих. Наместник подался ко мне, Пресветлый смотрел настороженно, а кёрн удивлённо. - Обычно, когда в стенах храма творится противное воле богов, в честь которых они воздвигнуты, и происходят такие неприятные события. Пресветлый отец, не желаете рассказать, что такого вопиющего вы совершили, прикрываясь её именем, раз даже кроткая богиня Наярита так отреагировала?
Глаза жреца выдали его удивление. Вот нападения от меня точно не ожидали, но он не был бы тем, кем есть, если бы не смог быстро взять себя в руки. Ни мускул не дрогну на его лице, когда он мне ответил:
- Возможно, богиня разгневалась, когда я предположил наличие её света в сердце недостойной. Известно ли вам, что десятки людей находятся в крайне тяжёлом состоянии, затоптанные толпой? Люди боятся возвращаться в храм, а те, кто пробуют воду - бегут из него, не разбирая дороги.
Порадовало, что из «дочери» меня низвели до «недостойной». Наверное, масштабное бегство людей произвело на него сильное впечатление.
- Всё это произошло по вашей вине, и все последствия на вашей совести, - парировала я.
- Неужели в вас нет ни капли сочувствия к пострадавшим? - пытливо посмотрел на меня Пресветлый.
- Мне жаль, что другие люди расплачиваются за ваши ошибки. А вам их не жаль? Почему вы здесь, а не стараетесь помочь несчастным?
- Мы пытаемся разобраться в том, что произошло и как всё исправить, - вмешался наместник.