Похоже, не только у нас с Антуаном будут дурацкие роли…
— Мы должны будем изображать компанию студентов дипломатической академии на каникулах, — голос Гаата был не слишком веселым. И пока я не понимала, почему.
— Вполне неплохо. А что не так?
— А то, что профессор Клык будет изображать нашу подругу!
Нотт недовольно всплеснула руками, и часть напитка из ее стакана пролилась на обивку кресла.
— Представляешь? Эттери – наша подруга!
Меня почему-то забавляло ее негодование. Я не смогла сдержать улыбку, а Нотт разъярилась еще больше.
— Не вижу ничего смешного, — пробурчала она. – Нам нужно изображать веселую компанию, хихикать с Эттери… И… И…
— Ну?
— И обращаться к ней на «ты»! – выпалила Нотт.
На миг между нами воцарилось молчание, а потом я прыснула от смеха. Вот так причина для огорчения!
— И чего ты опять хохочешь? Думаешь, это забавно?
— Да!
— А я думаю, что Эттери будет каждый раз клыками скрипеть, когда мы к ней будем обращаться, как к соседской девчонке!
— Мне кажется, она в таком же восторге, как и вы, ребят, — улыбнулась я близнецам.
— В восторге она только от того, что в Ампло день сильно короче ночи. Торчать в темных комнатах без окон придется недолго. Можно будет хоть погулять нормально, — ухмыльнулся Гаат, и мы с Нотт согласились с его мыслью.
Тяжело, должно быть, Эттери… Жить не одно столетие – только на словах звучит хорошо. На самом же деле, никогда не видеть солнца и переживать почти всех, кого знаешь, — ужасно.
Я бы точно такой судьбы для себя не хотела.
Хорошо, что обращение в вампиров уже несколько веков под строжайшим запретом, а всех нарушителей ждет кара Великого Судьи.
Смеялась над близнецами я недолго. Когда они узнали, какие роли уготованы нам с Антуаном, настала моя очередь сидеть, насупившись, пока надо мной хохочут в голос.
— Ладно, признаю! – согнувшись чуть ли не пополам от смеха, выдавила Нотт. – Ваш план гораздо нелепей!
— Профессор Мор уже попросил вас называть его папочкой? – вытирал выступившие от хохота слезы Гаат.
— Нет, — шумно выдохнула я и возвела глаза к потолку. Боги, помогите мне! – Он же наш отчим. Якобы!
— О-о-о! А ты уже втянулась!
— Может, пойдем с другими поболтаем? – сделала жалкую попытку переключить внимание близнецов. – Узнаем, куда остальных отправляют закрывать разломы?
Однако пойти мы никуда так и не успели.
Дверь в зал-убежище с грохотом распахнулась, и все голоса тут же стихли. Ведь на вечеринку заглянул целый отряд преподавателей…
14
— Вопиющие нарушение правил школы! – прогремел голос профессора Трин, который преподавал у нас древние языки. – Гулять по школе после отбоя – запрещено! Собираться компаниями после отбоя – запрещено!
Его взгляд метнулся на стол с едой и напитками. И тут бедняга Трин так покраснел от гнева, что я испугалась за его здоровье.