Мы виделись раньше, но особо не общались. Я даже имя его не помнила, но сейчас вежливо улыбнулась.
— Здорово!.. Очень. Как эта штука работает?
У него даже глаза загорелись. Похоже, ему очень нравилось обсуждать свою работу.
— Она улавливает звуковые вибрации в ближайшем окружении. Если кто-то в городе играет на музыкальном инструменте, эта штука повторяет, передавая звук сюда. Можно настраивать громкость. Вот так, смотри.
Он взмахнул рукой, и крошечная коробочка из металла и гаек завибрировала от того, какая громкая музыка из него заорала.
Я скривилась и краем глаза заметила, что несколько других студентов возмущенно зажали уши руками.
— Вырубай! – перед нами возник Гаат. Один из рыжих близнецов из команды Эттери. – Живее, пока нас не услышали!
13
Горе-изобретатель заставил музыку затихнуть и, насупившись, пробурчал:
— Все равно нас не услышат. Стены зачарованы.
— От звуков, — напомнила я. – Но не от вибрации. А пол тут буквально дрожал!
Парень закатил глаза и, что-то бормоча под нос, ушел к столику с едой и напитками. Я же направилась в противоположную сторону – в дальний уголок, где пустовала пара кресел.
Гаат шагал со мной.
— Прости, если обломил тебе знакомство.
— Не бери в голову. Я не расстроена.
— Это потому что шуты не в твоем вкусе? – рядом возникла Нотт. Она широко улыбалась и в руках держала пару стаканов с золотистым напитком.
Один она протянула брату, из второго отпила сама.
— Нет. Это потому, что отношения меня не интересуют, — вежливо улыбнулась я, а мои собеседники понятливо кивнули.
Мы как раз дошли до уголка, где можно присесть и пообщаться. Тем более что компания собралась как-то сама.
— Оно и ясно, — кивнула Нотт и предложила мне отпить из своего стакана, но я отказалась. Нотт лишь пожала плечами и продолжила: — Сейчас столько проблем навалится… Практика, экзамены, первые рейды к реальным разломам…
Она резко умолкла, будто споткнувшись. Даже призрак улыбки больше не касался ее губ.
Я догадывалась, что Нотт, так же, как и мы с Гаатом, сейчас думает об испытании профессора Мора. С брешами мы должны были столкнуться только на практике. Первые разломы обычно помогают закрывать наставники, которые чутко следят за подопечными. Любой намек на опасность – и тебе помогут.
Нас же словно вышвырнули с лодки посреди озера и сказали «плывите». И ведь поплыли!
— В общем, я тебя понимаю, Лирида. Мне сейчас тоже не до парней.
— А вот я всегда девчонкам рад, — глядя на толпу веселящихся студентов, поделился Гаат, и мы рассмеялись.
Правда, я делала это слегка натянуто, потому что чувствовала себя обманщицей. Прикрываюсь учебой, но правда в том, что у оракула не может быть ни любви, ни семьи, ни даже чувств.
Нотт бы не спрашивала про отношения, если бы знала, кто я на самом деле. Но, к счастью, моя судьба, открывшаяся в день поступления в школу, известна лишь преподавателям. И то не всем.
И я рада этому. Кто знает, как бы ко мне относились, узнай многие, что скоро стану приближенной самой Пустоши?
— Кстати о практике, — я заинтересовано посмотрела сначала на Гаата, затем на Нотт. – Что вам Эттери сказала? У вас тоже будет какой-то странный план для прикрытия?
— А как же? – рассмеялась Нотт, а ее брат фыркнул.