— И все же работать здесь вам будет легче, если наша связь останется тайной. К тому же… Я скоро покину школу и буду искать новый дом.
Взгляд Мора потемнел.
— С чего вы взяли, что я останусь в школе?
Я на несколько секунд потеряла дар речи.
— Если не преподавание, то что? Чему вы хотите посвятить жизнь?
— Вам, — с хитрецой улыбнулся Мор. Он довольно наблюдал, как заливаюсь краской смущения, а потом добавил: — Но еще я бы хотел оставить преподавание и заняться кое-чем новым… Я сказал об этом ректору буквально несколько минут назад. Вы не слышали?
Я оторопело покачала головой.
— Пока я был… у Пустоши…
«Мертв», — поняла я. Вот что на самом деле хотел сказать Люциус.
— В общем, я почерпнул знания, которые живым еще недоступны.
— Например?
— Лирида, вы знали, как рождаются души? Как они находят новые реальности и воплощения? Я тоже не знал. Но теперь хотел бы подробнее изучить этот вопрос. Это сложно, долго… Придется много путешествовать. А еще в этом деле мне потребуется верный помощник. Точнее, помощница.
От его улыбки кружилась голова.
Боги!.. Неужели он предлагает?..
— Вы поедете со мной? Не как помощница. А как моя невеста.
Разве я могла отказать, когда у самой от счастья сбивались пульс и дыхание?
Однако оставалось еще одно «но»…
— Спросите меня снова после церемонии в храме Пустоши. Только тогда мой ответ будет окончательным, будущее ясным, а сердце – свободным от тревог.
— Хорошо. Я буду рядом, когда все случится.
«Я знаю. Спасибо», — прозвучало поцелуем, который подарила Люциусу Мору вместе со своим сердцем.
Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Пустошь будет благосклонна.
94
В день церемонии становления оракулом я явилась в храм Пустоши на рассвете.
Я провела там большую часть своего детства. Здесь я должна была оставить свою человеческую жизнь и стать новой версией себя.
Сестры послушницы давно знали о том, кто я. Они гордились мной прежде, но теперь, когда явилась в храм обычным человеком без магии, будто не узнавали.
Они общались со мной холодно и настороженно. Помогали собираться на церемонию нехотя, ведь знали, что это ни к чему хорошему не приведет.
— Ты уверена, что хочешь этого? – спросила самая старшая послушница. Ее осунувшееся лицо выглядывало из-под черного капюшона, а голос скрипел, как несмазанные дверные петли. – Это ведь насмехательство над нашей богиней!
— Это ее воля, — спокойно ответила я и покорно склонила голову.
На нее сейчас надевали диадему с черным камнем.
Послушница фыркнула и неохотно положила мне на колени платье, в котором должна буду прийти к главной статуе Пустоши. Там опущусь на колени в рунный круг и буду ждать, когда богиня явится, чтобы забрать мое тело для осколка своей сущности.