– Хорошо, - решилась я. – Давайте вечером, часов в семь. Чтобы Тёма успел отдохнуть после школы.
– Годно, - странным словечком обозначил мужчина свое согласие. – Адрес скиньте.
Не успела я закончить разговор, как в группе обнаружилось еще два сообщения от мамочек, которые хотели бы продолжить со мной занятия. Я расплылась в улыбке. Всё-таки есть те, кто не поверил Илоне.
Остаток вечера пролетел незаметно. Я с головой ушла в подготовку материалов и плана занятий. Костя, Илона и вся та мерзость, что успела ко мне прилипнуть, отвалилась, как шелуха. Меня словно выпустили из погреба и дали глотнуть свежего воздуха.
Глава 29
Незваные гости
Маша
Яркий шоколадный аромат заставил сердце биться живее. Я выключила кофемолку, вдохнула бодрящий запах и осторожно пересыпала коричневую массу в стеклянную баночку.
Сварив кофе, встала перед окном, разглядывая пухлый сугроб за стеклом. За ночь город завалило. Сметая щетками снег, во дворе вокруг машин ходили водители, шуршали лопатами дворники, пробирался игрушечный трактор, стараясь расчистить проезды. Я отпила глоток и подумала, как непривычно, что мне не надо бежать вместе со всеми в метро, а потом возвращаться обратно.
На часах было девять утра. Из Аниной комнаты доносился приглушенный голос учительницы, шел урок. Аня что-то отвечала. Пора. Пора ей вернуться в школу. Нужно пересилить свой страх и позволить дочери выбраться из оранжереи, куда я пусть по необходимости, но ее заточила.
Я взяла в руки блокнот и вписала еще один пункт рядом с датами анализов и консультациями. Переговорить с Иваном Ивановичем насчет хореографии. А вдруг разрешит? Пусть немного, для души, хотя бы несколько движений у станка. Анюта будет рада, и еще один кирпичик из ее разрушенной жизни встанет на место.
Звонок в дверь раздался, когда я включила воду, чтобы сполоснуть чашку. Неужели опять Костя? Но у него есть ключи. Да и зачем ему тут быть в такую рань?
В дверь снова требовательно позвонили. Я оторвала бумажное полотенце и, наскоро вытерев руки, направилась в прихожую. Глянула на всякий случай в глазок. Передо мной стояли две женщины. Одна из них в меховой шапке, другая простоволосая.
– Кто?
– Отдел опеки и попечительства… Откройте, пожалуйста.
Я нахмурилась: слышала, конечно, что при несчастном случае могут из опеки явиться, но к нам никто так и не пришел и не позвонил. Я и забыла о них. Других проблем хватало.
Открыла дверь, впуская посетительниц. На их черных, почти одинаковых куртках расползлись темные пятна влаги. С меха той, что повыше, закапал, оттаивая, снег. У ног немедленно поползли черные лужицы.
– Здравствуйте. Воронова Мария Юрьевна?
Дама полезла в сумочку и, вынув удостоверение, махнула перед моим лицом.
– Специалисты Степанова Елена Игоревна и Туманян Диана Георгиевна. К нам поступил сигнал насчет несовершеннолетней Вороновой Анны.
– Сигнал… Но уже почти два месяца прошло, - развела я руками. – Дело закрыто. Это был несчастный случай. Ребенок поправляется. У нас всё в порядке. Я не понимаю, с чем связан ваш визит…
Елена Игоревна приподняла широкие нарисованные брови и оглядела прихожую цепким взглядом. Задержала глаза на Аниных ботинках, потом уставилась на меня.
– Разрешите пройти?
Тон не подразумевал отказа.
– Да, пожалуйста, - я махнула в сторону кухни.
Не разуваясь, дамы дружно затопали по ламинату. Синхронно отодвинув стулья, сели и водрузили сумки себе на колени. Я отошла к мойке и принялась ждать, что они скажут. Чая, естественно, не предлагала.
– А где ребенок? – наконец нарушила Диана Георгиевна молчание.
– Аня занимается у себя в комнате. У нее дистанционный урок.
– Почему она не в школе? Вы на домашнем обучении?
Дама в шапке вынула из сумки блокнот и ручку.