– Ты, что, правда, не понимаешь, зачем я выложила это видео?
Костя напряженно ждал ответа. Его лицо на экране казалось зеленовато-бледным. Я вздохнула и, стараясь не говорить снисходительно, принялась объяснять.
– Потому что я считаю, родители должны понимать, кому они доверяют ребенка. Маша выгорела. У нее было много стресса. Она срывается на меня, на тебя, а может сорваться и на несчастных детей. Ты же видишь, что с ней творится?
– Неужели она это сказала на самом деле? – обескураженно пробормотал Костя. Отвел глаза, словно пытался с этой мыслью смириться.
– Ну, конечно! – я всплеснула руками. – Неужели ты думаешь, я бы стала что-то специально монтировать? Мне больше заняться нечем? Просто я сама была в шоке. И мне показалось, я обязана предупредить. Это же не шутки. А что если она бы причинила кому-то вред? И как тогда Аня?
Костя молчал, и я видела, он мне поверил. Я едва сдержала улыбку. Никогда Машке меня не победить. И даже то, что она мне устроила, я скоро исправлю. А вот она так и останется без работы и обозленная на весь мир.
– Ты права…- наконец произнес Костя. – Черт! Прости, что не разобрался и накинулся. Ей, и правда, нужна помощь.
Он шумно вздохнул, лицо исказилось, а между бровей пролегла глубокая складка.
– Ты знаешь, я вот что думаю… Я поговорю с юристами и подам заявление на определение места жительства Ани. Боюсь, Маша не справится. У нее нет работы, ей не на что содержать и лечить ребенка. Она ее держит взаперти… Мне кажется, Ане лучше побыть со мной. С нами.
Он посмотрел на меня с ожиданием.
Я чуть с дивана не свалилась. С нами? Нет уж, я не подписывалась, чтобы его дочь болталась рядом. У нее есть какая-никакая, но мать. Вот пусть она ею и занимается. А у меня другие планы.
Костя, расценив мое молчание, как согласие, продолжил.
– Тогда и квартиру имеет смысл продать. Мы с Аней переедем в Москву. Маша немного придет в себя. Ну а через год видно будет. Что скажешь?
Я судорожно соображала, что ответить. Про квартиру заговорил, это хорошо. А вот всё остальное не очень. Я совсем не такой результат ожидала.
– А ты уверен, что Аня захочет переезжать? – осторожно закинула я пробный шар. – И это ведь тоже для нее дополнительный стресс. Не забывай, ей десять, и она уже в суде может свое мнение высказать. Так что… это всё не так просто может оказаться. Как бы еще больше не навредить. Маша ее может настроить…
С озабоченным лицом я качнула головой. Постаралась всем видом изобразить, как переживаю за племянницу и Косте хочу помочь.
– Может, лучше сделать наоборот? Купить для Маши и Ани квартиру поменьше. Посмотреть, как Маша справляется, и параллельно здесь будешь обустраиваться. Возьмешь ипотеку, квартиру купишь, а там может, Аня и сама поймет, что ей с тобой… с нами лучше будет. Просто сейчас ее и везти некуда.
Я замерла, ожидая его реакции. Костя вскинул на меня глаза, чуть прищурился, переваривая услышанное и кивнул.
– Ты права… Да, не стоит пороть горячку.
Я улыбнулась. Отлично! Главное, чтобы квартирой занялся, а уж как отговорить его, чтобы не забирал Аню, я придумаю.
– Вот и отлично! – просияла я в экран.
Помедлив, облизала губы.
– Ты знаешь, я так соскучилась.
Рука медленно скользнула к пуговицам на блузке, принялась расстегивать одну, другую.
– Скорее бы пятница,- выдохнула я. – А пока…
– Я не приеду, - прервал меня Костя.
У меня вытянулось лицо. Впервые он никак не отреагировал на наше общее развлечение. Сидел сосредоточенным и серьезным, будто ему предлагают решить сложную задачу, а не посмотреть, как раздевается и ласкает себя любимая женщина. А ведь раньше это было одним из самых сладких десертов, которым мы обменивались на расстоянии.
– Я в выходные тогда с Аней побуду. А то толком ее после больницы и не видел. Сходим с ней куда-нибудь…
Меня кольнула ревность. Нормально так он придумал! Если он теперь будет время с дочерью проводить, а там и Машка под ногами вертится, то еще неизвестно, чем это всё может закончиться.
– Вообще-то, мы договаривались. Я ничего больше на выходные не планировала. У меня же стараниями твоей жены теперь просто пятидневка без сверхурочной работы.