Он кивает.
— У него частный борт, да. Я его в своё время тоже вытянул, когда он бизнес чуть не угробил. А тут ты. Тебе нужно было срочно лететь, а у меня не было ни минуты на сомнения. Я позвонил — он не думал ни секунды.
Я смотрю на него в полутьме салона. Он спокоен. Не ждёт благодарности, не выпрямляется гордо, не ждёт реакции.
Просто рассказывает, как дышит.
— Ради своих людей… — продолжает он и на секунду переводит взгляд на меня. — Я сделаю всё, что в моих силах. Всегда. Без условий, без вопросов.
И в этот момент тревога внутри замирает. Потому что я понимаю: если рядом кто-то, кто говорит такие вещи и действительно их делает — может, всё не зря.
Может, теперь всё будет иначе.
Глава 37
Я просыпаюсь в тишине, где еще час назад звучал его голос. Простыни хранят его тепло, подушка, остатки его запаха. Он поцеловал меня в висок, оставил ключи на тумбочке, прошептал «увидимся» и ушел. Я даже не успела спросить, куда именно. Только кивнула, потому что глаза слипались от недосыпа, а тело всё еще дрожало от того, что он делал со мной всю ночь.
Каждый раз я ругаю себя за молчание. Каждый раз, за то, что не задаю вопросов. Он выдает короткими порциями информацию о себе. И мне этого достаточно. Я просто до безумия рада быть с ним. Быть в его руках. Чувствовать его тепло.
Но сколько еще времени, мне этого будет достаточно?
С тех пор прошла неделя.
Семь бесконечно долгих дней. У Германа возникли проблемы в бизнесе, и ему пришлось задержаться, чтобы их решить.
Я дышу прошлогодней пылью, что хранят бумаги, расчеты, и прочая документация. Подписываю, то, что мне приносит Вадим. Слушаю его крики, недовольство, этот снисходительно раздраженный выдох, когда задаю вопросы. Он злится, закатывает глаза, так наигранно, фальшиво.
- Ты вообще что-нибудь умеешь, кроме как губы красить?
Я улыбаюсь. Сухо. Без зубов. Без эмоций. Устало. Он раздражается еще больше, и я почти слышу, как у него под кожей стучит уязвленное эго.
Он забыл, что я такая же совладелица. Или просто делает вид. Или ему нужно, чтобы я сама забыла. Он все усложняет до сих пор.
Но я помню.
В эти минуты я переключаюсь на другие мысли, воспоминания. Как Герман прижимал меня к себе, как говорил, что мой смех у него под кожей, что он бы стер все мои обиды поцелуями, если бы это помогло.
Сегодня вечером я задержалась в офисе допоздна. Не хотела домой. Не хотела слышать свою пустую квартиру. Чувствовать холод от бетонных стен. Герман не ответил на мои сообщения, и у меня пропадает вся надежда, что я его скоро увижу. Не позволяю грусти снова взять меня в плен. Мои мысли, словно ловушка, в которую так легко попасть.
Выдыхаю. И беру снова в руки пожелтевшие бумаги.
Я разбираю счета. Хотя это не совсем моя работа. Но руки и голову надо занять. И это самое действенное. Сначала просматриваю автоматически, потом — с включенной аналитикой. Чего-то не хватало. Расходы не сходятся. Какие-то суммы были явно завышены. Я пролистала дальше. И дальше. Еще глубже в архив. И нашла. Просмотрела даты на печатях. Это спустя полгода после нашей свадьбы.
Как будто я уже тогда была для него формальностью, прикрытием.
Покупка квартиры. Еще одной. На имя третьего лица. Деньги списаны с фирмы. Причём так хитро, что в годовом отчёте это числилось как «ремонтные расходы». Завышенные цены, на простые работы. Я это точно знаю.
Потом еще одна. И коммерческое помещение для выставочного павильона. Впервые о нем слышу.
Я раз за разом смотрю в документы, не веря своим глазам.
Может, я ошибаюсь? Может, это какие-то подставные подрядчики, и я просто ищу повод для паранойи.
Но внутренний голос шепчет: нет, ты не сумасшедшая. Достаточно сопоставить факты, и все понятно.
Вадим меня все время упрекал, что фирма убыточная, и ему приходится много, очень много работать. Кредиторы после смерти отца, озверели и требовали все больше. Тогда откуда новая недвижимость? Откуда деньги на нее?
Перед глазами плывут буквы и цифры, в голове закручиваются разные мысли. Он меня обманул?!