Угу. Конечно.
Я поворачиваюсь к нему и говорю всё.
Всё.
— Я знаю, Вадим. Про фирму-однодневку. Про землю. Про твою «инвестиционную игру». Ты думал, я глупая? Всю жизнь об меня вытираешь ноги и думаешь, что я вечно буду молчать?
Он не перебивает. Не кричит.
Он просто слушает. Внимательно. Даже глаз не отводит.
Это пугает. Больше, чем если бы он орал или язвил, как обычно.
— Я просто хочу, чтобы ты знал: на этот раз всё иначе. Я не отступлюсь. Я с тобой не играю.
Я почти кричу. А он вдруг тихо, как будто осторожно, говорит:
— Ты права. Я перегнул. – И в голосе у него такое явное сожаление.
Стоп. Что?
Я замираю.
Он садится рядом. Берёт чашку, ставит на стол.
— Всё вышло из-под контроля, — продолжает он. — Я не оправдываюсь, но… может, мы просто оба устали воевать?
Я так пристально на него смотрю, словно пытаюсь понять, это вообще мой бывший муж или нет. Подмена? Я так долго билась с ним морально, пыталась вразумить к его чувству совести, что сейчас даже растерялась.
Это не он. Это не тот человек, которого я знала.
Где язвительность? Где надменная ухмылка?
Он будто… нормальный. Обходительный. Почти мягкий.
Мне становится плохо.
В животе туго сворачиваются внутренности. А потом и горечь, поднимается верх по горлу. Мой стресс, мои нервы, я ведь сюда примчалась, готовая совершенно к другому разговору. К борьбе, в конце концов.
Голова кружится, а в висках так сильно стучит, что я практически не слышу собственных мыслей.
— Воды…- хриплю я. Горло дерет словно наждачкой.
Он мгновенно встаёт. Через секунду — стакан у моих губ. Я делаю пару глотков. Сначала приятная прохлада. Мне становится легче. Я выдыхаю с облегчением. А потом меня догоняет странный вкус. Она горчит. Но, может, это просто от тошноты, от горечи желчи.
Вадим не сводит с меня глаза.
— Когда я приеду в офис, — говорит он, наклоняясь ко мне, — мы всё обсудим. Без лишних эмоций. Мы оба заслужили это. Я не хочу больше с тобой бороться. У каждого из нас теперь своя жизнь.
Я киваю. Но мне всё хуже. Комната плывёт. Серое пятно перед глазами расползается со скоростью света.
— Мне… надо идти… — шепчу онемевшими губами.
Но ноги не слушаются. Я поднимаюсь и тут же падаю.
Тьма.
Обрывки ощущений, как по замкнутому кругу ведут меня в неизвестность.