📖 Читать книгу «Лестница Аида. Трилогия» онлайн

– Заградотряд поставили, псы! – прошипел Бакуров, зло сплевывая на землю попавший в рот песок.

Затем русские отошли, чтобы в скором времени начать новый огневой налет. Надо было что‑то предпринимать. Вырвавшемуся из верных объятий костлявой Турпалу не хотелось закончить жизнь в этой узкой, заваленной трупами и ранеными траншее. Слава Аллаху, ротный Бакуров думал так же. Мигом вокруг него собралось около пяти десятков наиболее опытных «федаинов» с твердым намерением вырваться из западни, в которую их завело командование «гелаевской» бригады и союзники.

– Короче, так. Сначала залп из РПГ по позициям пулеметчиков и командирскому блиндажу. Затем рывок.

– Ээээ, камандыр! Понятно все, только куда маладых девать, да? Всей талпой пабежим, русня нас сомнет, – вставил свое слово снайпер Иса Радуев, прошедший обе чеченские кампании.

– Ты, Иса, мозги включи, если они еще остались. В тылу у нас татары взбунтовались. Штаб бригады вырезали подчистую. Мы, что ж, к Ялте полусотней пробиваться будем? Сзади – русня, впереди – крымчаки. Шансов пробиться при таком раскладе – ноль. А молодые нас своими телами прикроют. Мы так всегда делали! Кто из них выживет, потом настоящим воином станет.

– Да, камандыр, прав ты!

– Тогда хорош болтать! Скоро новый обстрел будет. Аллах Акбар, братья!

С импровизированным заградотрядом из боснийцев они справились быстро. Дальности выстрела из РПГ здесь хватало за глаза. Огневые точки были снесены с первого залпа, пришлось повозиться с командирским блиндажом, расположенным в подвале небольшого сгоревшего домика. Сам комбат Эдин Папац и несколько бойцов отстреливались до последнего. Их окружили и закидали ручными гранатами. Когда Турпал втиснулся вслед за остальными в бункер, живых там уже не было. И только Иса торопливо отрезал уши мертвому Эдину.

– Как с сабакой, с нами гаварил, даа! – объяснил он свои действия соратникам. Соратники не возражали.

Небеса вновь извергли из себя гнусный визг. Началось! Заговорили русские батареи из‑за гор. Один залп, второй, третий… Вторая линия обороны погрузилась в дым и пыль, разрываемые сполохами оранжевого пламени. Медоев свернулся калачиком в неудобном окопе и с содроганием слушал, как мимо него со свистом носятся осколки. Попадая то в бруствер, то в опрокинутый пулемет, то в стенку окопа. Едва обстрел прекратился, раздались истошные вопли с передовых позиций: русские танки!!!

– Вот, уже и танки появились! – Турпал обладал богатым воображением и поэтому живо представил, как бронированные машины неторопливо приближаются, не опасаясь уничтоженных обстрелом ПТРК, и начинают поливать окопы свинцом. Затем переваливают через окопы с мертвыми «федаинами» и выбираются на шоссе. От них на своих двоих не убежишь.

Толпа сбитых с позиций боевиков затопила, словно приливная волна, залила поселок Веселое. Веселого в этом было очень мало. Но здесь боевикам повезло. В поселок, буквально за час, въехала моторизованная колонна «крымско‑татарской милиции», попросту говоря, мародеров. На армейских грузовиках. Выставив оцепление, они принялись деловито грабить поселок, невзирая на близость фронта и русских танков. Но разве какое‑то жалкое оцепление может сдержать настоящих горцев в поисках спасения. Турпал лично успел пристрелить троих из оцепления перед тем, как забраться в кузов армейского «КрАЗа». Дорога до Алушты была, пожалуй, самой трудной в его жизни. Грузовики, забитые под завязку «федаинами», лавировали на шоссе между многочисленными остовами сгоревших автомобилей и автобусов. В каждом поселке приходилось спешиваться и сбивать заслоны крымчаков. А может, и не крымчаков. Шайтан их разберет! Сейчас все воевали со всеми, и все бежали от русских. Видимо, русская авиация была чем‑то занята и не висела прямо над головой.

Накрыли их, когда спасение было уже близко. Прямо на окраине Алушты. Можно было ожидать засады крымчаков, но это были не они, точно. Над крышей брошенной и сожженной заправки трепетал зеленый флаг Кавказского джамаата.

– Эээ, смотри, там свои! – обрадованно закричал Бакуров, делая знак водителям остальных машин. Точно, свои, кавказцы. Наверно, один из резервных батальонов. Машины загудели клаксонами, поворачивая в сторону заправки… Потом начался Ад…

Нападавших было немного, всего полсотни, но они искусно замаскировались и заранее пристреляли местность. Первую и последнюю машину сожгли из РПГ, на остальные обрушился огонь из «кордов» и АГС…

Медоева вышвырнуло из кузова на асфальт и здорово приложило головой. Пришел в себя он от жара, который лизал его лицо, и от того, что его кто‑то грубо обшаривал. Он пошевелился и попытался закрыть лицо от жара.

– А ця мерзота, жива! – раздался чей‑то голос, и Турпала ударили по щеке наотмашь, словно блудливую девку.

Он раскрыл глаза и понял, откуда жар. Рядом смачно дымило оторванное от грузовика колесо. Сам грузовик горел чуть дальше. Над Медоевом стояли двое. В стандартном турецком камуфляже «федаинов», но с абсолютно славянскими лицами.

– Дивіться, товаришу полковнику, що я у нього знайшов, – сказал один из незнакомцев и протянул второму злосчастные жетоны пластунов, которые Турпал носил в кармане…

– Кінчай його, швидко, – сказал второй мужчина с синими глазами.

Пока до Турпала через нейроны ушибленного мозга доходили слова синеглазого, сидевший на корточках и обшаривавший его крепыш неуловимым, отработанным движением полоснул его по горлу, словно жертвенного барана в Рамадан. Боли он не почувствовал, просто что‑то теплое полилось по шее на асфальт, и стало нечем дышать. Минуты полторы тело Медоева дергалось и извивалось, словно пойманный на крючок подлещик, затем агония прекратилась, и наступила тьма…

Лейтенант ГУБТ СБУ «Альфа» Николай Вокалюк вытер нож о куртку убитого и пошел вслед за командиром группы полковником Евстратовым. Еще одна крупная шайка наемников была уничтожена. Скоро воздух в Крыму станет намного чище…

День пятый. Вашингтон. США

Впервые в жизни первый чернокожий президент США не знал, что и как говорить своему собеседнику. Раньше с этим у Ричарда Бората Обайя проблем не возникало, язык у него подвешен прекрасно. В публичных прениях с политическими оппонентами Ричарда было не остановить, он буквально «топил» собеседника в потоке красивых, правильных и точно выверенных фраз. Оппоненты терялись и что‑то мямлили в ответ на колкости Обайи. К сожалению, умение красиво болтать являлось единственным плюсом молодого президента. До своего президентства Ричард был профессиональным «борцуном» за права чернокожих, гомосексуалистов и неимущих. Затем работал в аппарате Демократической партии, где и взошла его звезда политика. В отличие от подавляющего большинства президентов самой могущественной державы мира, Ричард Обайя никогда не был ни губернатором штата, ни мэром крупного города, ни даже шерифом занюханного сельского графства. У него не было ни дня практической работы, только одно голое теоретизирование. Вся работа легла на плечи его президентской команды. Надо отдать ему должное, команда была укомплектована специалистами высочайшего уровня. Суперпопулярного, слегка лопоухого президента верхушка Демократической партии использовала как идеальную ширму для прикрытия внешнеполитических комбинаций. Пока Ричард болтал про разрядку, перестройку и перезагрузку отношений с многими странами, его команда сворачивала непопулярную иракскую кампанию и выводила оттуда войска. Чтобы применить их в другом месте… Ближе к своим границам. В нефтеносной Венесуэле.

Южная Америка стремительно «краснела», а потом, по мере влезания туда китайцев, «желтела». Пора было вмешаться и навести там порядок, остановив желтую экспансию. А заодно утереть нос нефтяному лобби в Техасе и арабским деспотиям. Мол, мы тоже не лыком шиты.

Чтобы ореол миротворца‑демократа особо не пострадал, пришлось позволить развязать в Европе маленькую «войнушку». Евросоюз возомнил себя сверхдержавой и попытался повторить иракский вариант с Украиной. Русские этого не одобрили и сказали свое веское слово. На исходе пятый день войны, а их танки уже в девяноста милях от Варшавы. Современный флот Евросоюза практически разгромлен, и исход кампании, по мнению военных аналитиков, решительно переломлен в пользу русских.

Как до этого и утверждали советники Обайи, республиканцы пришли от последних событий в дикую ярость. Престарелый «ястреб» Збигнев Брыльский во время очередного заседания «теневого кабинета» республиканцев вошел в такой обличительный раж, что хлопнулся с инфарктом. Он сейчас находился в реанимации с минимальными шансами на поправку. Нет худа без добра, как говорится! Этот старый, но кусачий пес умудрился слишком многих покусать в Вашингтоне за десятилетия своей карьеры и нажил себе кучу врагов. Так что о нем никто особо не печалился, даже среди его соратников. Ненависть к русским, это понятно, но зачем, исходя из личной неприязни, пытаться рулить внешней политикой США?

В Венесуэле все закончили довольно быстро. Через три дня после начала операции «Сантьяго» несостоявшийся лидер «боливарианской революции» товарищ Уго Гомес был убит собственными генералами. Венесуэлу теперь возглавлял Комитет национального спасения из генералов и крупных промышленников. Части US Marine Corps контролировали пригороды Каракаса и город Маракайбо и оказывали новому правительству максимальную поддержку. Пора было браться за Европу…

С утра ему звонили оттуда: канцлер Германии, президенты Франции, Турции и Польши. Выражали свою озабоченность сложившейся у них ситуацией. Выражаясь дипломатично, а говоря по‑простому, бились в истерике и просили, умоляли, требовали «надавить» на Россию, то есть уже Rusland, и заставить русских прекратить наступление.

– Что будем делать? – Ушастый президент слегка наклонил голову и уставился на людей, окружавших его. Принимать решение самому не хотелось.