📖 Читать книгу «Лестница Аида. Трилогия» онлайн

– Герр Рамелов, сообщение от второй французской бронетанковой бригады генерала Лекавалье.

– Читайте, Рек!

«Атакованы крупными бронетанковыми силами противника. Требуется помощь».

– Черт, срочно штаб генерала Неро. Все, что может летать, сконцентрируйте в направлении Ржищева.

Отдав последние распоряжения, командующий сел на стол и стал поливать себе на голову из открытой бутылки с водой, словно пытаясь остудить воспаленные мозги…

– А ведь это – конец. Полный и бесповоротный. Русские перехватили инициативу и навязали нам свою волю. Этот удар мы, возможно, и отобьем, но на подходе у них еще целый армейский корпус. Самый страшный сон командующего. Ввод в бой своей армии, не имея резервов. Полный абзац!

День четвертый. Коста‑Бланка. Испания

Гюнтер фон Арау проснулся, словно от удара. Первым делом он почувствовал резкую боль в висках и шейных позвонках. Сколько раз он зарекался не дремать вечером. Однако не получалось. Возраст и усталость брали свое, и он снова заснул в кресле, причем в неудобной позе. Проспал всего минут тридцать, а состояние, словно попал под самосвал. Если спать вечером, то обеспечена больная голова и бессонница ночью. Сейчас надо выпить обезболивающее, а вечером – снотворное. Гюнтер взял со стола колокольчик и тихонько им звякнул. Служанка Джунг Пак, работавшая у фон Арау с восьмидесятого года, появилась, словно тень, мгновенно и бесшумно подошла к хозяину на расстояние вытянутой руки. Как всегда молчаливая и собранная. Именно такой она и попалась на глаза Гюнтеру в сеульском «Lotte Hotel». Сначала совмещала работу служанки и наложницы, а потом просто служанки. Только она одна из всех сотрудников Гюнтера имела право заходить в его личный рабочий кабинет и апартаменты.

– Ваши лекарства, герр Гюнтер!

– Спасибо, Джунг!

Приняв таблетки, Гюнтер снова включил огромный телевизор. В отличие от большинства жителей планеты Земля, Гюнтер фон Арау новости получал намного раньше и смотрел их для развлечения. Особенно его радовал пафос и истеричность корреспондентов из «горячих точек». Они надували щеки, выпучивали глаза, корчили рожи и всячески негодовали.

Уже третий день американская морская пехота США овладела Маракайбо и развивает наступление на Каракас по прибрежному шоссе. Цены на нефть взлетели за сто пятьдесят долларов за баррель, и Гюнтер спокойно мог подсчитывать свои прибыли. За полгода до событий на Украине и в Южной Америке он перевел все основные активы в акции энергетических и оружейных компаний. И теперь с удовольствием наблюдал за паникой на бирже. То же сделали его партнеры по бизнесу. Каким бы ни был исход войны, они внакладе не останутся. За все платят марионетки, сидящие в правительственных кабинетах от Мадрида до Праги и Варшавы.

А вот с Украиной он, похоже, промахнулся. Дело явно не выгорало. Русские оказались вооружены и обучены гораздо лучше, чем первоначально ожидалось. Сменить правительство на Украине не удавалось, объединенные войска ЕС увязли в тяжелых боях, потери огромны. Да еще, в довершение всего, русские орды прорываются в центр Европы. Как генералы уверяют, их удастся остановить и, возможно, даже разгромить, но это будет нам очень дорого стоить. В прямом и переносном смысле. Так что придется марионеткам отвечать за содеянное. С сегодняшнего утра ему звонили европейские партнеры, согласовывали кандидатуры для новых правительств, которые должны прийти на смену нынешним. Им и придется договариваться с русскими об условиях перемирия, восстанавливать военный потенциал и создавать парламентские комиссии для расследования причин конфликта.

Такова современная европейская политика: все вопросы решаются в элитарных клубах у камина за чашкой крепкого кофе, а в телевизоре мелькают наемные «говорящие головы». Истинных властителей современной Европы никто видеть не должен. Большие деньги и власть любят тишину, а не парламентские прения и шумные митинги. Хотя не все партнеры это понимают. Ему позвонил турецкий партнер, банкир и строительный король Анталии Хасан Бурса и закатил форменную истерику. Он вопил про потерянные два миллиарда евро, обвинял Гюнтера в обмане и требовал немедленную компенсацию, грозясь обнародовать с помощью продажных левых журналистов кое‑какие материалы об истоках конфликта. С этим азиатами вообще невозможно иметь дела. Неблагодарные свиньи. Как были дикарями, так и остались. Заработал на туристах и банковских переводах из Германии и Нидерландов свои миллиарды и считает, что можно шантажировать таких людей, как фон Арау. С этим анатолийским снобом люди Гюнтера разберутся быстро.

Беспокоило другое. Такая мелкая, в мировом масштабе, сошка, как Бурса, сама по себе открыть рот бы не посмела. Значит, его кто‑то заставил это сделать. Скорее всего, принц Бахрам Аль‑Саид, новая звезда панарабизма. Красив, богат, блестяще образован и чертовски умен. Его недовольство понять можно, поскольку крымских и кавказских партизан и их подготовку финансировали ближневосточные партнеры. Там провал полный, и деньги вернуть будет невозможно. Опять же Турции арабские шейхи предоставили крупный беспроцентный кредит. Как будут возвращать, непонятно: большинство оружия турки приобретали у нас, «старых европейцев». В отличие от недалекого выскочки Бурсы, принц Аль‑Саид имеет в мировой политике немалый вес и своими действиями может вызвать в Европе грандиозный политический кризис, опубликуй он часть данных о делах инвестиционной корпорации «Континент» и тайного комитета «Босфор». Тогда все прошлые скандалы покажутся безобидными шутками. Огласка, понятное дело, также повредит и принцу, и его друзьям, поэтому Аль‑Саид использует шантаж для получения компенсации убытков за проваленный «Гефест». Хитрая семитская бестия! Сам вперед не лезет, а использует для этого турецкого ручного пса.

Гюнтер еще раз прочитал последнюю сводку с фронта. Тяжелые потери нашего Оперативного соединения ВМС. Надо позвонить своим помощникам, скоро на строительство новых кораблей будет большой спрос. Гюнтер чиркнул у себя в блокноте, электронными записными книжками он пользоваться не любил. Еще надо позвонить своему старому другу и партнеру телевизионному магнату Феликсу Колеру. В свои шестьдесят три Колер владел значительными долями в трех основных германских телеканалах и в крупном издательском доме. Надо было договориться о кое‑каких изменениях в тоне репортажей с Украины. Вместо основной темы «геноцида крымских мусульман» и «гуманитарной интервенции» требовалось усилить пропаганду на тему «защиты Польши от русских агрессоров» и «угрозы нового нашествия с востока», а также того, что войска Евросоюза сражаются на передовых рубежах свободы и демократии, защищая в украинских степях общеевропейский дом.

Едва он взял в руки трубку, как коротко звякнул телефон, соединяющий Гюнтера с холлом. Интересно, кто это пришел? Он ни с кем встречу не назначал, тем более вечером. Но чужой человек до холла просто не смог бы дойти, не пропустила бы охрана, значит, его беспокоил кто‑то из приближенных.

– Герр Арау, это полковник Хенкель. Извините, но дело срочное.

– Я жду вас, полковник, – ответил Гюнтер и стал подниматься с кресла. Начальник личной охраны не должен видеть работодателя расслабленным. Это порождает расхлябанность и притупляет бдительность охраны.

Вернер Хенкель, как обычно, стремительно прошел в апартаменты Гюнтера и остановился точно в центре большого зала перед полированным столом из черного дерева. До прихода на работу к фон Арау Вернер Хенкель больше пятнадцати лет отработал в Hauptverwaltung des Schutzes МГБ ГДР. Занимался личной охраной деятелей СЕПГ, затем помогал налаживать личную охрану лидерам «дружественных прогрессивных режимов». Был инструктором телохранителей никарагуанца Даниэля Ортеги, а затем четыре года дрессировал охрану самого Мингисту Хайле Мариама, в Эфиопии, где его и застал крах ГДР и объединение Германии. Вернувшись в свой родной Бранденбург и помыкавшись без работы с годик, Вернер получил новое предложение на работу в Африке. Его пригласил к себе, на коммерческой основе, инструктором для службы безопасности властитель Заира гражданин Мабуту. Его, видимо, впечатлило, что все персоны, которых охраняли бойцы, натасканные Вернером, несмотря на множество врагов и постоянные заговоры и покушения, оставались живыми и даже здоровыми.

С Мабуту Вернер проработал пять лет и после окончания контракта получил множество интересных коммерческих предложений. А выбрал предложение Гюнтера. Не по причине денег. Вернеру надоело общаться с людоедами и революционерами, что в странах третьего мира одно и то же. Да и работать хотелось в Европе, там климат привычнее.

Все пятнадцать лет совместной с Хенкелем работы личная охрана Гюнтера функционировала, как безукоризненные швейцарские часы, вызывая восхищение и зависть партнеров по бизнесу. Вернер всегда был спокоен и выдержан и на прием напрашивался только в исключительных случаях.

– В чем дело, полковник? – спросил Гюнтер, по‑старчески щуря глаза.

– Я думаю, герр Арау, вам угрожает серьезная опасность.

– Присаживайтесь, Вернер. Что вы имеете в виду? Откуда исходит эта опасность?

– Герр Гюнтер, я у вас работаю много лет и могу быть откровенным. Никогда я не лез и не лезу в деятельность корпорации, но хочу заметить, что вы с друзьями ввязались в очень опасную игру.

Гюнтер не повел даже бровью. Выдержка – основная черта делового человека. Успешного делового человека.

– Слушаю дальше, Вернер.

– Я рассматриваю ситуацию, герр Гюнтер, с точки зрения офицера безопасности. Политики, лидеры самых «занюханных режимов», типа Трухильо или Тан Шве, обладают неким иммунитетом от террористических атак иностранных спецслужб. На ликвидацию политика, хоть и самого последнего подонка, спецслужбы другого государства идут неохотно, так как возможны крупные политические осложнения. Другое дело использовать для этого местных заговорщиков или инсургентов. Здесь осложнений будет меньше.

– Это все очень интересно, полковник Хенкель, только какое это отношение имеет ко мне? Я – не политик.