📖 Читать книгу «Лестница Аида. Трилогия» онлайн

Полковник, помолчал и спросил выходящего генерал‑майора.

– Как думаешь, командир, неужели – все?

– Надеюсь, да. Только, думаю, с американцами разберемся, потом сразу на эшелоны и в Сибирь – матушку, китаёз гонять.

– Косоглазые, не дураки …В одиночку с нами точно воевать не будут. Им вон, Лисицын как зад наскипидарил. До сих пор поди не знают куда деваться. Сейчас весь западный фронт туда подтянется – все, до самого Пекина гнать желтомордых будем.

– Что, считаешь, что и на востоке скоро – все?

– Так точно, командир. Не вояки косые, не вояки.

– Может и не вояки, но Хабаровск у нас отжали и к Омску прорвались.

Слепнев улыбнулся.

– Да будь у тебя такое превосходство как у них, ты бы уже через месяц не Хабаровск – Рязань бы штурмовал. А они‑ все точатся на приграничной полосе.

– Ладно, начштаба, не говори "гоп". Будем надеяться, что с американцами, все срастется ровно. И на этом фронте, хотя бы, все закончится.

Громов нырнул в громоздкий трофейный КШМ "Динго" и аккуратно объезжая выбоины от снарядов в некогда идеальном немецком автобане, направился к позициям первой боевой тактической группы. Повернувшись к адъютанту, Громов спросил.

– Связывался с Алтуфьевым?

– Так точно. Он доложил, что все тихо, за исключением одного "хаммера" на нейтральной полосе. Машина с белым флагом…

– Тебе лейтенант, что, уже подполковники, докладывают? Неприязненно переспросил он адъютанта.

Лейтенант отвел глаза.

– Извините господин генерал. Я хотел сказать не доложил, а сообщил…

– В следующий раз думай, кому и чего говорить. Подполковник Алтуфьев – боевой офицер, орденоносец. А не портфеленосец… Понял, лейтенант?

Тот закивал головой, густо краснея.

Лейтенанта – звали Паша Сойкин, был переведен в адъютанты командира бригады из финчасти. Громов как и положено боевому офицеру, шаркунов паркетных, всяких адъютантов – порученцев, особо не любил и до последнего времени обходился обычным ординарцем, исполняющим в полевых условиях заодно роли штатного парикмахера, посыльного и даже повара. Ну гренки там замастырить, картошки комбригу быстренько нажарить или омлет. Как говорится помимо жены, у нормального командира есть еще два надежных человека – водитель и ординарец. Но здесь, слишком часто приходилось мотаться по подразделениям и нужен был человек, обладающий острым языком и в офицерском звании, для выполнения особых поручений в боевой обстановке. Вот здесь и пригодился Сойкин. Язык у него был хорошо подвешен и вид весьма представительный да и не глупый парень оказался. Правда теперь приходилось его с собой таскать, словно собачонку комнатную.

Другой бы, на "передок" просился, а этот Сойкин, наоборот готов был землю носом рыть, лишь бы в штабе отсидеться под рукой у Громова. Ну да и хрен с ним, с бздуном гороховым. Не всем же быть, как Алтуфьев, Слоёнов или тот же контуженный Топорков. Должен кто‑то лакированные портфели за генералами таскать и спину манерно выгибать. Хотя, противно конечно…

Командир первой боевой тактической группы, расположил свой штаб на территории заброшенной фабрики по переработке использованных автопокрышек на северо‑восточной окраине Хорнбурга. Фабрику давно закрыли, но из‑за плохой экологии, никто не брался её разрушить. Мол навредит природе…Поэтому здесь ютились какие – то эмигранты, сбежавшие при первых выстрелах.

Едва КШМ Громова в сопровождении "Тигра" комендантской роты повернул в сторону фабричных корпусов как на дорогу вышло двое гренадер‑ приказав маленькой колонне остановится. Сразу видно, что мы в хозяйстве Алтуфьева. Серьезный он малый….

Подполковник встретил командира на пороге фабрики, превращенной в штаб с неизменной нахальной улыбкой словно приклеенной к его лицу. Сначала Громова, как и предыдущего комбрига, Разумовского это сильно раздражало, но потом привыкли.

Как офицер, Алтуфьев был предельно требовательный и грамотный, косяков по службе не допускал и дрессировал вверенный ему личный состав на "отлично". Но даже это не главное…Таких требовательных и грамотных, сейчас пруд‑пруди. Алтуфьев – был какой то другой. Не зря, его подчиненные называли – атаманом. Был в нем что – то древнее, разбойничье‑лихое. Он любил воевать. Реально‑ любил. Для него война, риск, опасность – была той стихией, куда Алтуфьев бросался с головой и мелких мест не искал. Далеко пойдет подполковник, если не убьют, конечно.

– Слушай, Алтуфьев, ты чего лыбишься, все время?

– Так вы уже спрашивали, господин генерал! Весело отозвался подполковник. Мы на коне, америкосы – в дерьме. Вон, белый флаг вывесили. Значит припекло пиндосов хорошенько. Крепко мы их за яйца держим.

Громов усмехнулся.

– Ты им все кроссовки свои забыть не можешь?

– Так точно, как вспомню, так в глазах от бешенства темнеет.

– Ладно, давай ближе к делу.