Брайан кивнул.
– Зачем, мать вашу? Зашипел Келлиан. Можно же договорится…Все погибнем..
– Вот что бы не погибнуть, лучше торговаться. А торговаться надо‑ с позиции силы..
Винтовка Рэддена выплюнула пулю и один из идущих, вскрикнув, упал на песок…
– Есть!
Цепь, тут же залегла.
– Что они делают?
– Не знаю. Наверно‑думают, чего с нами делать.
Ответ пришел через пять минут, когда первая мина с визгом спикировала на голову Розетти и взорвалась, подняв столб песка. Затем‑ еще одна мина и еще…
Переждав, когда песок, поднятый взрывами, уляжется Келлиан встал в рост и замахал рукой с куском белой тряпки.
– Не стреляйте! Его вам надо?
С той стороны, повисла зловещая пауза. Наконец, через полминуты, казавшейся вечностью, ответил один, из лежащих на песке.
– Отдайте чурку! И валите на хрен…
– Какие гарантии?
Раздались смешки.
– Наше хорошее настроение. У вас, две минуты. Время – пошло.
Келлиан вытирая пот, присел и повернул корпус к окружавшим его людям
– Что делаем?
– Посылаем на хрен. Брайан Бест сплюнул на камень и смотрел, как шипит слюна на раскаленном камне. Пару минут, мы уже выиграли. Где две минуты‑там и десять…Не забываем, что нас ищут спасатели.
Отрядом частных контрактников, получивших приказ лично от Эрика Кинга, командовал Пьер де Гослин, подтянутый французский майор в отставке, всю сознательную жизнь промотавшийся по Чаду и Джибути и знающий пустыню как свои пять пальцев. Французов в DarkStar‑ было мало, но если и попадались, то настоящие мастера своего дела. Их переманивали – огромными деньгами.
– Они не сдадутся. Процедил француз поправляя шамах. Надеются на помощь..
Заместитель Гослина, высокий и сухой, словно скелет Боян Степанович, кивнул, не отрывая глаз от бинокля.
– Ничего, босс. Сыпанем еще мин и обойдем с флангов под прикрытием огня… Через десять минут‑закончим. Все равно, никого оставлять – нельзя.
– Приступайте, сейчас.
Луис Розетти, уроженец Нью‑Джерси и потомок итальянских аристократов и перспективный агент ЦРУ, погиб от того, что в горло, чуть выше гортани, ему вошел острый, как бритва осколок. Осколок – пробил навылет горло, отсек язык и вонзился в шейные позвонки. Захлебываясь кровью, сквозь туман, беспомощный Розетти наблюдал как гибнут один за другим, люди из его команды. Последним, визжа и плача, погиб Уэбб. Он махая руками – выскочил на встречу нападавшим и был взят живьем. Потом допрошен и добит выстрелом в затылок.
Занди, находящийся в тяжелом состоянии, был застрелен в упор, как и корчащейся в агонии Розетти… Потом, нападавшие собрали трупы и вооружение и неторопливо погрузились на вертолеты, терпеливо ожидавшие их, в трех милях отсюда.
Еще через пять часов, место авиакатастрофы, было обнаружено поисково‑спасательным вертолетом ВВС Саудовской Аравии, высадившем группу недалеко от огромного черного пятна.
Еще, через час, подтверждение о гибели самолета и его пассажиров получили в Вашингтоне. Роберт Пирс – ослабив галстук и выпив стакан виски, запер кабинет и упал на старый кожаный диван в комнате отдыха, закрыл лицо ладонями.
"Это‑конец. У меня нет – ничего. Ни одной зацепки, ни одного крючка. Мне нечего предъявить Беннету и Джонсону. Совсем нечего предъявить‑ русским".
Полежав так минут пять, Роберт резко встал и прошел в ванну, к умывальнику. Открыл кран и подставил лицо под ледяную струю воды.