– Мерзкая история. Спокойно сказал Хаузер, проведя рукой по гладко выбритой, как бильярдный шар, голове. – Вы молодец, Роберт, что не распространялись по поводу последних событий. Похоже кто‑то играет против нас, на нашем же поле Расследование в АНБ – начнется немедленно. Генерала Хоупа‑ отстранить..
– Нет сэр. Генерала Хоупа – надо оставить. Но под негласным наблюдением. Так же, негласно‑начните проверку в АНБ, сэр. Особенно в системе "Эшелон" – понимаю, это очень сложно – но это необходимо. Может удастся ухватить нить и распутать весь клубок.
– А кто у нас сейчас за разведку в Ираке? Спросил вице‑президент
– Там сейчас – началась большая война…Значит – военные..DIA …. Автоматически ответил Пирс, ожидая в каждую минуту звонка от адмирала Паркера, по поводу захвата Гильермо Очоа.
– Значит DIA. Зловеще протянул Джонсон, оглядывая присутствующих. И в Европе – тоже. ЦРУ и все разведывательное сообщество – только оказывают оперативную поддержку. А генерал Бургесс‑ давний верный друг Миллера.
Все четверо присутствующих посмотрели друг на друга. Первым, пришел в себя министр обороны.
– Если они врежут по русским в Исландии – те обязательно ответят. Бенетт‑ надо остановить..
– Не возможно, Джек. Он теперь слушает только одного человека. Свою жену. А она – убеждена, что единственный способ, это продемонстрировать силу, русским. Запугать Стрельченко. Тем более – здесь чисто женская обида. Супруга русского лидера – пару раз публично осмеяла миссис Обайю. Такое не забывается.
– Что катастрофа начнется из‑за вкусов двух деревенских дур – дорвавшихся до власти?[237] Надо что‑то делать..
– Поздно. Веско сказал Джонсон.
В этот момент у всех завибрировали мобильные телефоны.
– Четыре минуты. С убийственным спокойствием сказал отставной генерал, бросив взгляд на экран телефона. – Началось.
До бомбоубежища, под массивным зданием МВБ – он долетел через восемь минут, опоздав на 4 минуты от "времени смерти". Ничего не произошло. Пронесло.
Первым, кому он позвонил – это был Крейг Фугате, директор FEMA. Хотелось бы выслушать отчет о подготовке структуры к очень вероятному ответному удару русских. Пока Фугате перечислял – что сделано и что предстоит сделать, хотя уже будет поздно, в дверях появился бледный Джон Пистоне – делая отчаянные жесты руками.
– Извините Крейг, одну секунду… Он повернулся к своему заместителю по разведке – Что ещё случилось, Джон?
– Очоа взяли. Ребята Паркера сработали четко, сэр. Откатали пальцы прямо на борту "Гамильтона" – все подтвердилось…
– Отлично Джон, но я немного занят…
– Сэр. Он сразу стал давать показания. Там такое…
Пирс – вздохнул. Опять что‑то случилось…
– Крейг? Мистер Фугате – я вам через минуту перезвоню. – Подробности, Джон…
– Лучше вам самому увидеть, сэр. Есть видеофайл первого допроса Очоа на борту сторожевика.
Когда он зашел в кабинет к своему заместителю, тот повернул к нему плоский монитор и нажал на кнопку воспроизведения.
Прослушав сбивчивый рассказ, задержанного наркобарона минут десять, Пирс сорвал трубку телефона. Если, то что сейчас сказал Очоа "7‑62" – правда, то две боеголовки W‑80, детонировавшие в небе над Исландией несколько минут назад – мелкая неприятность, по сравнению с тем, что ждет их в ближайшие минуты.
Окрестности Хабаровска. Русь. 22 августа
– Не пробиться с северо‑запада, господин генерал‑майор!
Артем Пшеничный в решительности замотал головой, тыча пальцем в экран тактического ноутбука.
– Только зря людей положим. Сплошные минные поля, всё пристреляно артиллерией. Ещё и снайперы. Надо или все с воздуха проутюжить, или пусть РСЗО – отработают. Так лезть – верная смерть.
– Без тебя знаю, майор. Генерал Кологрив, глотнул черного как смоль, кофе из железной кружки и сморщился от невыносимой горечи. – Только не забывай, Пшеничный, что не нам боевые приказы обсуждать. А приказ, ясен как Божий день‑ войти не позднее завтрашнего утра в Хабаровск. Вот вынь и положи Москве – пластунов в Хабаровске. Мне сам главком Лисицын‑ звонил. Обещал подкреплений и боеприпасов.
– А танков не обещал? С надеждой спросил Пшеничный.
– Нет. Танки на западе. В операции "Волна" участвуют, сам знаешь, чего там творится!