– Не получится как под Завитинском, господин генерал‑полковник… поумнели китайцы…знают черти, что удар будет только с одной стороны, отсюда. Сейчас, в землю вгрызаются, в стыки мы прорвемся, вопросов нет, но нас, на второй линии встретят..
– И что вы предлагаете, полковник? Резко спросил Лисицын
– Организовать ложное наступление севернее и максимально сократить участок прорыва. Протиснутся между двумя китайскими армиями и разгромить тылы. Только так…
– Нет. Отрезал Неклюдов. Даже такой вариант, не дает гарантии успеха контрудара. Срежем верхушку выступа, освободим Белогорск, но полностью ликвидировать вклинение – не удастся. Ввяжемся в затяжные бои‑ нам конец. Просто перемелют в костную муку..
– Все верно сказал генерал‑майор…Нужен один удар, но основательный..
Пшеничный слушал спор вполуха, думая о своем…Мысли в голове ползли неохотно, словно осенние мухи. Не зная почему, Артем себе под нос пробурчал..
– Не получается во фланг‑ бей в лоб…
В наступивший за секунду до этого тишине, его реплика была слышна всем окружающим…
– Что вы сказали, майор?! Лисицын чуть сощурил глаза. Говорите громче, раз начали и представьтесь, наконец! Не у тещи на блинах!.
Артем встал и откашлявшись, представился
– Майор Пшеничный, командир четвертого отдельного батальона пластунов, Амурской бригады..
– Ааа, герои Хабаровска. Без иронии протянул Лисицын. Так что вы там говорили, майор?
– Говорил, что раз нельзя во фланг, так надо в лоб.
– Ты майор, сначала думай, потом языком мели. Надменно процедил Неклюдов.
– А я, подумал, господин генерал‑майор. Давно подумал. с тех пор как в армию служить пошёл.
– Ты, майор, не дерзи старшему по званию. Махнул рукой командующий. Есть чего по существу – выкладывай. Нет‑ захлопни варежку и помалкивай.
Деваться было некуда. Кто его за язык тянул?!
– Фронт, дугой тянется от Екатиринославки до реки Зеи. Белогорск по центру… У противника – три оперативных направления. Получается, очень большой разброс сил. А фланг от Беляковки, до Амура держать надо. Это сто верст, не меньше. И китайцы знают, что мы ударим с той стороны и ждут нас…Надо ударить со стороны Райгородка. Получится хоть и в лоб, но неожиданно..
Генералы переглянулись. Их взгляд, ничего хорошего не предвещал..
– А пластун‑то, прав…Неожиданно громко сказал доселе молчавший полковник Авдеев.
– Мне самому что‑ то подобное, в голову приходило. Вот ещё, что, можно без артиллерийской подготовки попытаться атаковать. После удара ВВС и оперативно‑тактических ракет – сразу атаковать. Перемещать такую массу артиллерии на север, муторно. Забьем все дороги да и косым – план раскроем. А артиллерийскую подготовку – на ложном направлении провести.
– Ладно, обсудим подробности позже… Ээээ…майор, как вас там..
– Пшеничный..
– Во‑во. Пшеничный, я вас поздравляю. Сдавайте батальон…Вы теперь в оперативной группе..
– Но, господин генерал‑полковник. Я ни дня не служил в штабе. я боевой офицер..
– Вот и хорошо. Это взбодрит наших пентюхов штабных. а то сидят, гемморой отращивают. Стрелки на картах, бл. дь красивые рисуют. Группу возглавит – полковник Авдеев. Вам полковник‑ оборону рвать, значит вы‑ к теме ближе будете. Бригаду – на время сдайте заместителю..
Артем боялся зря, сидеть за картами, его никто не заставлял, а вот намотаться по разбитым проселочным дорогам, определяя маршруты для выдвижения войск – пришлось. Назвался груздем‑ лезь в кузов. Как не странно с командиром импровизированной опергруппы – полковником Авдеевым, Пшеничный сработался сразу. Выяснилось, что Пал Палыч – бывалый фронтовик, но успел поработать на штабной должности[160]
– Ж..па у нас с пополнением, Пшеничный. Авдеев смачно сплюнул и забористо, от души, выматерился… Либо вообще в армии не были, либо всю службу – вагоны разгружали и заборы красили. А через двое суток‑ в бой.
Артем кивнул. Только что, ему попалась такая учебная рота. Рекруты были ещё в штатском, в спортивных и джинсовых костюмах с рюкзаками и баулами. Они стояли толпой на опушке и что то жевали, видимо еще из домашних запасов. Чуть поодаль стояло – чудо..
Лощеный, пузатый и мордастый мужчина в белом костюме махал перед страшим лейтенантом и угрюмым прапорщиком какой то красной книжицей и о чем то орал..