Вагнер хлопнул рукой по кожаной оплётке руля. Можно было поставить десятку евро, против одного цента, что бойню в Фюрстенвальде, учинили сами русские. В качестве повода, для начала войны. Так же – сделал Гитлер, организовав провокацию в Глейвице. У всех нацистских мерзавцев одни и те же, грязные приёмы.
В – третьих – война сама по себе была проблемой. Нет, Берлин, никто не бомбил и не обстреливал, но это‑ пока. Что будет дальше? Авиабазы США и люфтваффе, русские ракеты планомерно превращают в бетонное крошево, почему им не взяться за Берлин? Серьёзные проблемы с интернетом и телевидением, уже больше недели – по слухам, действует какой то новый, чрезвычайно живучий и агрессивный компьютерный вирус "Аларих"(109). Опять же – говорят, что русские его подбросили во всемирную паутину. Одни слухи, сплетни, дешевые пропагандистские ролики‑ минимум полезной информации. Цензура…
Хотя если обыватель узнает часть малую правды о положении в Польше – начнётся паника и безумие. Миллионы немцев, кинутся на запад‑ спасаясь от надвигающихся русских. Транспортная система – рухнет в одночасье, следом рухнет власть. В нынешнем информационном обществе – маленький слушок, любой призрачный намёк, может вызвать приступ сумасшествия у целой нации. У Вагнера, было огромное количество знакомых в политическом истеблишменте, которые владели полной информацией о делах на фронте. А дела там были, плохие…если не сказать‑ хреновые. "Важные друзья" Бруно – откровенно говорили, что если в ближайшие двое – трое суток, не удастся остановить продвижение русских и как следует нападать им с помощью американцев, войну можно считать проигранной.
– Что так быстро? Удивился Бруно, глядя на своего собеседника. Собеседник‑ Карл фон Шверин, служил в гражданским специалистом в министерстве обороны и только вчера прилетел из Познани.
– Конечно. Сейчас – всё происходит очень быстро. Будем надеется, что генерал Неринг, всё таки их остановит.
– Железный Густав??? Да он же нацист!!! Воскликнул удивлённый Вагнер
– Да хоть каннибал! Главное – пусть он вместе с американцами отбросит русских от Одера. Ты не понимаешь, Бруно, что происходит. Или сюда придут русские – которые всех возьмут за горло, или такие как Неринг и Беркли, отправят "иванов" обратно к медведям и самоварам.
– Ты не думаешь, Карл, что если "иваны" – уберутся восвояси, такие как Неринг сами возьмут нас за глотку. Любая война – это неминуемое усиление армии и спецслужб.
– Не возьмут. Американцы не позволят. Да и гражданское общество…
– Смешно слышать от тебя, про американцев, Карл…В самих США – обстановка хуже чем в Польше. Или вы сидя в Познани – об этом не знали?
После взаимной пикировки, разговор уже не складывался и фон Шверин, наспех допив кофе – отчалил по своим, министерским делам. Недовольный Бруно сел в "Мерседес" и как назло – попал в пробку. Прямо на въезде в район Фронау, где располагалась его, уютная вилла.
Пока ехал, пришло в голову простое решение – бежать из Берлина. Можно на запад но лучше – на юг. В Баварию, к примеру или в Швабию …Точно – поеду в Штутгарт. Давно пора навестить Юргена Хааса, закадычного студенческого друга, ныне владельца небольшой частной радиостанции, гоняющей рок‑н‑ролл и хэви‑метал…
Пока "Мерседес" полз в пробке, Вагнер пытался понять причину её возникновения. Протолкавшись к перекрёстку, всё понял‑ опять легавые кого то ловят. Мало им было облав в Кройцберге, теперь шутцманы врываются в элитные районы.
Возмущенно загудев клаксоном, Бруно протиснулся вперёд, мимо полицейского "Фольксвагена",увидев мельком в парке между деревьями – санитарную карету, людей в белых халатах и пластиковые мешки, лежащие на земле.
Не стал останавливаться, очень торопился. Из машины удалось чудесно, с первого раза дозвонится до экономки фрау Борзиг, десять лет работающей у него и предупредить о своём уезде. Осталось заехать домой, собрать кое какие вещи и – здравствуй Штутгарт…
Внутрь гаража – Вагнер заезжать не стал, оставил машину снаружи. Открыл дверь, вошёл в просторную, со вкусом обставленную прихожую. и свет в глазах померк..
Очнулся он от жуткой боли в голове и конечностях В первые секунды, он вообще не мог понять, где находится. Где то секунд через пять – понял, что находится на собственной, чистенькой кухне, с окнами, почему то закрытыми жалюзями. Почему закрыты жалюзи – ведь на дворе солнечный день? Ещё через пару секунд, Бруно понял, что его крепко связали и посадили на высокий стул. Стул барный, высокий…Отсюда такая боль в руках и ногах, он связан…По прошествии ещё секунды, герр Вагнер, увидел на кухне‑ посторонних.
Двое мужчин в темно синих, рабочих комбинезонах. Крепкие, рослые как на подбор…Можно было подумать – что это команда стриптизеров, вызванных на гей‑вечеринку. Если бы, не бахилы на ногах и перчатки‑ на руках у каждого. Довершали картину‑ обычные медицинские маски, полностью закрывающие лицо. Один из незнакомцев, сидел в углу, возле холодильника внимательно смотря на очнувшегося Вагнера. Другой – неспешно что то раскладывал на обеденном столе. Минимум, ещё один был сзади – Бруно слышал его тихое дыхание и чувствовал запах дорогого мужского одеколона и дешевого табака. Странное сочетание..
Тот незнакомец, что сидел возле холодильника, громко щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание остальных. Человек, возившийся у стола, повернул голову к Бруно и удовлетворённо хмыкнув сказал.
– Der guten tag, herr Wagner!
Говорил незнакомец с лёгким акцентом. Так обычно говорят выходцы с Померании или польские мигранты.
Прежде чем Вагнер, успел что‑то ответить – ему, одним ловким движением, заклеили рот скотчем. Бруно промычал и попытался разорвать путы. Бесполезно. Провода – они крепкие. Лишь врезались в кожу.
Сидящий в углу выдал короткую фразу, на каком‑ то тарабарском, но знакомом языке. Стоящий перед ним кивнул, взял со стола строительный пистолет снова повернулся лицом к Вагнеру.
"Что они собираются забивать! И зачем класть строительный пистолет на чистый стол!?" – почему то подумал Бруно, совершенно не понимая что делает инструмент‑на кухне.
Стоящий перед ним человек, слегка наклонился и смотря прямо в глаза Бруно. Затем сунул ему под нос огромный, оранжевый пистолет.
– Вот это, герр Вагнер, называется – гвоздезабивной пистолет Paslode IM 350/90. Огромный пистолет приблизился к лицу Бруно ещё на пару сантиметров.
– Эта штука, незаменима для кровельных и монтажных работ. Использует гвозди до девяноста миллиметров. Вы меня хорошо слышите, герр Вагнер? Осведомился говоривший.
Вагнер кивнул. Происходящие ему нравилось с каждой секундой всё меньше, к тому же‑ не давал покоя подозрительно знакомый язык сидящего в углу незнакомца. Что то в этом языке – опасное…Через пару минут, Бруно все понял и вспомнил…
– У меня и моих друзей, будет к вам несколько вопросов, герр Вагнер. Постарайтесь ответить на них, максимально правдиво и быстро. Причём честность в данном случае‑ важнее скорости ответа. Что – бы убедить вас, в серьёзности намерений, позвольте маленькую демонстрацию наших возможностей.
Говоривший, резко нагнулся и всадил гвоздь в ступню связанного Бруно. Мозг взорвался фонтаном боли. Вагнер глухо взвыл и забился словно рыбёшка на разделочной доске.