📖 Читать книгу «Магистр дьявольского культа (Mo Dao Zu Shi)» онлайн

Безусловное преимущество написания вымышленных миров — не нужно слишком опираться на историческую реальность, некоторые обычаи и нравы можно изменить на свой лад. Основной исторический фон для данной новеллы взят из эпохи Вэй, Цзинь, Северных и Южных Династий (1), а также династии Тан. Тогда очень редко в домах были стулья, поэтому, когда  говорится «он сидел», это в большинстве случаев означает «сидел на коленях». Парадным одеянием считалась танская тиара (2), а также китайский халат с круглым воротником. Также в новелле встречается острый сычуаньский перец, который, наравне с яблоками, появился в период династии Мин; похоронные дома, возникшие в период династии Сун; двойные карнизы и особые крыши с загнутыми краями, называемые сешань, которые стали делать только в эпоху династии Цин. Некоторая лексика и цитаты и вовсе перенеслись из будущего. И ещё — возраст, когда мужчина получал «цзы», был ниже пятнадцати.

В общем и целом, автор собрал все элементы древней культуры, которые ему нравились, и положил их в один котёл. Ни о какой достоверности не может идти и речи. Поэтому, какая разница! Просто любуйтесь персонажами, читайте историю, и на этом достаточно.

Но кое-что достоверное всё же есть — в древности люди действительно называли мать — «мамой» (3).

Второе. персонажи.

Вай-фай и Ванцзи оба являются довольно идеализированными персонажами, в вопросах морали у них не возникает слишком больших личностных конфликтов, они как нельзя лучше подходят на роль главных героев. Конечно, мне очень нравится Вай-фай, но если бы я захотела найти себе парня, то, уж простите, мне нужен только Ванцзи.

Элементы их характеров созданы в противопоставление друг другу. Разнузданность и праведность. Скрытые бурные переживания и показная ветреность. Красная и белая розы. Холодное благородство и страстное очарование… Во всём они отличаются друг от друга. Но всё же суть одна. Возможно, это именно то совпадение мировоззрений, о котором все так часто говорят? Впрочем, это не самое главное. Главное — то, что я обожаю ту химию, что происходит между ними!

Сяо Синчэня и Сюэ Яна можно назвать моими старыми друзьями. Ещё в старшей школе, когда я на самостоятельных вечерних занятиях, вместо того чтобы посвящать время учёбе, делала наброски в тетради, у меня появился замысел их имён и основных черт характера. Тогда ещё не существовало завершённой истории, всех причин и следствий, только несколько маленьких отрывков их взаимодействия, некоторые из которых были непосредственно включены в новеллу. Например, вытягивание жребия на то, чья очередь идти за продуктами. Это весьма странное ощущение, когда тот мир, те персонажи и диалоги между ними, которые когда-то существовали только в твоей голове, теперь вынесены на всеобщее обозрение и к тому же горячо обсуждаются и оцениваются другими.

Во время написания сцен с Сюэ Яном мне приходилось настраивать психику на самый тёмный и зловредный лад, в случае же с Сяо Синчэнем всё диаметрально противоположно. Каждый раз, когда заходила речь о нём, меня словно осеняло божественным сиянием. Я получила истинное удовольствие, непрерывно переключаясь между режимами «ангела» и «демона». Но всё же, с тех пор, как на сцену вышел Ян «Острая курочка» (4), в комментариях «запахло жареным», он поистине оправдал звание хозяина «Цзянцзай» (5).

В первоначальной задумке персонажа А-Цин  существовало только одно слово — «попрыгунья». И больше ничего, даже имя было придумано мной прямо перед её появлением в тексте новеллы. После расширения и дополнения сюжетных деталей она получилась довольно милой. И всё же, во время написания её реплик я иногда чувствовала себя оглушённой… будто где-то рядом без умолку трещал звонкий девичий голосок.

Ещё задолго до того, как я придумала остальные характеристики Вэнь Нина, первым, что пришло в голову, было: «Он должен умереть!», «Я должна его убить!». Первоначально планировалось, что его развеет по ветру во время отбытия из Пристани Лотоса на маленькой лодке, но когда я дошла до того момента и оценила всё написанное ещё раз, мне показалось, что для этого совершенно нет никаких предпосылок. К тому же, ведь нет и причины, по которой он должен умереть, да? Его смерть стала бы огромной неожиданностью, сюжетный поворот выглядел бы как ангст ради ангста, поэтому как бы ни хотелось мне его умертвить, всё же пришлось отказаться от этой идеи. То же самое случилось и с молодой госпожой, Цзинь Лином. По первоначальной задумке он должен был погибнуть, превратиться в лютого мертвеца, чтобы расправиться с главным боссом, и тем самым заменить Вэнь Нина. Но раз уж Вэнь Нин остался жив, то отпала нужда в его выходе на замену.

Наверняка все прекрасно поняли, что ключевая фраза Цзян Чэна — мне нечего сказать. Сначала мне казалось, что раз уж на передовую вышел такой шедевральный персонаж как Ян «Острая курочка», негативной энергии Цзян Чэна будет недостаточно, но кто же мог подумать, что именно он станет вечным спонсором бурных обсуждений в комментариях? По сравнению с ним Ян «Острая курочка» — всего лишь несчастный интернет-айдол, популярность которого угасла, и которому изредка достаются чьи-то запоздалые проклятия. Разумеется, в конечном итоге обоих спонсоров комментов — нового и старого, просто смел́о к чертям взрывом от совместной атаки Вай-фая и Ванцзи под названием «Пытка для одиноких псов» (6).

Старший Лань. Мне не понятно, почему некоторые читатели назвали его «двуличным и расчётливым», ведь на самом деле… я никогда не описывала его с подобной стороны. То, что он может прочитать мысли и эмоции младшего брата, совершенно не значит, что он точно так же может разгадать, что на душе у других людей. Его способность занять место главы ордена также не характеризует его как скрытного и проницательного человека. Вероятно, всё из-за того, что он отличается благородным происхождением, высокими моральными качествами и прекрасными достижениями… Возможно, я по неосторожности дала ему слишком положительную характеристику, что в результате и послужило поводом для всеобщего «Какого чёрта?! Так ты, оказывается, просто милаша-наивняша (7)?» Бедняга Сичэнь за всё время потерял столько фанатов, что у меня за него болит душа. Давайте пожалеем Старшего Ланя.

Сестрица Яо, что ж, иногда я и к тебе испытываю жалость, но всё же, прошу прощения, пожалуйста, умри со всеми почестями.

Младший Не. Ох… Я на самом деле виновата перед ним. Я порезала его роль, избавилась от его помощника… Посмотрим, получится ли что-нибудь добавить в новую редакцию новеллы… В общем, прости меня, Младший Не.

Большинство споров вызывают именно многогранные образы. Разумеется, в этом плане плоские односторонние персонажи им полностью противопоставлены, к примеру, такие как Вэнь Чао, Цзяо-Цзяо, неорганизованная толпа, не имеющая собственного мнения и т.п. На самом же деле плоские личности несут на себе огромную ответственность, их позиция совершенно ясна, все могут ругать их и срывать на них свой гнев, здесь никогда не бывает таких яростных споров, как с многогранными персонажами, когда одни осуждают, другие защищают. Поэтому именно таких персонажей и любил создавать Шан Цинхуа. Думаю, наличие исключительно сложных и многогранных личностей в новелле утомило бы читателей. По крайней мере, я, в своём нынешнем состоянии, наверняка очень утомилась бы их описывать…

Третье. Тренировка.

В послесловии к нескольким начальным главам я упоминала, что эта новелла — акт своеволия, при помощи которого я закаляю некие стороны своей личности.

На этапе, когда развитие сюжета застопорилось, я предвидела множество негативных оценок и тем самым поставила себе «прививку» от них. Например: «главный герой — святоша», «слишком много невысказанного»; «как достали эти флэшбэки, кому они вообще нравятся»; «почему у второстепенных персонажей так много слов»; «пока читал, забыл, что было в начале…» и на самом деле таких было немало.

Больше всего я боялась другого — «её неинтересно читать».

«Система» всем нравилась, поскольку естественным образом включала в себя многие преимущества популярных литературных приёмов интернет-новелл — таких как стёб, язвительные насмешки, попаданец в книгу. Однако стёб и насмешки совершенно не применимы к «Магистру». Поэтому, создавая эту новеллу, я хотела в первую очередь проверить, останутся ли мои произведения читабельными, если из них выбросить всё вышеуказанное.

В процессе проверки на прочность непрерывно возникали и другие проблемы.

К примеру, «Сопереживание». Цель «Сопереживания» чётко определена — вставка историй второстепенных персонажей. Я использовала его в качестве видоизменённого pov-а, этот приём настолько прост, что мог показаться обыкновенной леностью.

Также в качестве примера можно привести вызвавшие немало критики и осуждений невероятно длинные флэшбэки. Это очень неблагодарный способ повествования — начиная с самого первого флэшбэка стали появляться те, кто забросил чтение. Чем дальше, тем больше становилось подобных случаев, тем сильнее возрастали споры вокруг этой темы. Но я всё равно вставила в текст новеллы три длинных-предлинных флэшбэка.

В процессе написания чернового варианта я также раздумывала о том, чтобы разбить воспоминания о прошлой жизни на мелкие отрывки и в таком виде вставить в текст. Однако пришла к выводу, что в этом случае структура повествования и временная линия станут более запутанными, читать станет ещё труднее, разрушится завершённость сюжетной линии прошлой жизни, а также эмоциональный посыл. Строго говоря, данная новелла сформирована из двух линий повествования, двух отрезков жизни персонажей — прошлой жизни и настоящего времени, которые ведутся параллельно друг другу. Некоторые мелкие флэшбэки можно разбить на отрезки помельче, но несколько важных сцен и поворотных моментов нужно описывать подробно, не упуская ничего. Поэтому в конце концов я всё же воспользовалась тем способом повествования, который сама посчитала наиболее подходящим. Писателю в некоторых моментах следует прислушиваться к чужому мнению, но в иных — лучше всего придерживаться собственного мнения. И не важно, как в итоге мою работу охарактеризуют люди — лучшей или худшей. В целом, это ведь моя проба пера.

Также остались некоторые детали, которые были упущены в спешке и по другим причинам, раскрытие некоторых персонажей не достигло первоначально задуманного уровня… Надеюсь, я смогу это исправить в процессе редакции текста.

Четвёртое. Благодарности.

Восприятие автора и читателя зачастую диаметрально противоположно. Автору очень трудно предугадать, какую оценку получит его произведение после написания, признают ли его читатели, понравится ли оно им. Идеальные, с точки зрения автора, моменты читатели могут вовсе не воспринять. Некоторые вещи, над созданием которых автор долго ломал голову, читатели посчитают неинтересными. И наоборот — писанина, которую автор выдумал наспех, вызывает бурное одобрение читателей, такое случается довольно часто.

Эту новеллу я написала с настроем «пошло всё к чёрту». Именно с видом камикадзе, которому нечего терять, в онлайн-новеллы вставляются бешеные флэшбэки, не говоря уже о том, что, к несчастью, несмотря на обозначенный в описании тэг «перерождение», история совсем не содержит тех элементов удовольствия, которые обычно несут на себе подобные работы. Поэтому с самого начала публикации глав я постоянно делала акцент на том, что эта история совершенно иная, нежели моя первая работа. Всё из-за переживаний по поводу того, что читатели, которым понравилась «Система», начнут знакомиться с новым произведением, но потом поймут, что оно не соответствует их вкусам. И получится, что я разочаровала тех, кто так меня поддерживал.

Но я не ожидала, что даже по прошествии года после завершения последней новеллы, энтузиазм читателей на JJWXC не угаснет. Не устаю повторять, что вы каждый раз преподносите мне огромный сюрприз.

Спасибо!