📖 Читать книгу «Магистр дьявольского культа (Mo Dao Zu Shi)» онлайн

В полночный час в Золотом Павильоне Башни Кои по своим местам расселись главы больших и малых кланов, всего около пятидесяти человек. На почетном месте восседал Цзинь Гуан Шань. Цзинь Цзы Сюань находился за пределами Ордена; Цзинь Цзы Сюнь не обладал статусом, достаточным для приглашения на данное собрание, поэтому рядом с отцом стоял лишь Цзинь Гуан Яо, всем видом выражая почтение. Первый ряд занимали Не Мин Цзюэ, Цзян Чэн, Лань Си Чэнь, Лань Ван Цзи, а также другие главы кланов и прославленные заклинатели высшего статуса. Их лица выражали предельную серьезность. Далее расположились более низкие по статусу заклинатели. Все они словно собрались для противостояния серьезному врагу. Время от времени слышались шепотки «Я знал, что так будет», «Рано или поздно это должно было случиться», «Посмотрим, что они теперь собираются делать».

Мишенью взволнованных взглядов оказался Цзян Чэн, сидящий в первом ряду. Лицо его будто скрывали черные тучи. Также как и остальные, он слушал речи Цзинь Гуао Яо, который вещал почтительным и мягким тоном:

«…Убиты четверо надзирателей, около пятидесяти последователей Ордена Ци Шань Вэнь сбежали. Вэй У Сянь направился с ними на гору Луань Цзан, после чего призвал несколько сотен лютых мертвецов охранять доступ к горе, не пропуская никого наверх. Наши люди не смогли продвинуться ни на шаг».

После этих слов в Золотом Павильоне воцарилась тишина.

Спустя несколько минут молчания заговорил Цзян Чэн: «Это действительно вопиющий поступок. Я приношу извинения Главе Ордена Цзинь от его имени. Если есть способ возместить ущерб, прошу, говорите, я непременно сделаю все от меня зависящее».

Однако Цзинь Гуан Шаню нужны были отнюдь не извинения и возмещение ущерба. Он произнес: «Глава Ордена Цзян, изначально из уважения к вам Орден Лань Лин Цзинь не стал бы требовать большего. Однако те надзиратели вовсе не являлись подчиненными моего Ордена, среди них находились и несколько адептов иных кланов. И это уже…»

Цзян Чэн нахмурился сильнее, потер непрестанно пульсирующую жилку на виске, беззвучно вдохнул и ответил: «…Я приношу извинения главам пострадавших кланов. Уважаемые господа, вам кое-что неизвестно. Того заклинателя, которого намеревался спасти Вэй У Сянь, зовут Вэнь Нин. Он и его сестра, Вэнь Цин, когда-то помогли нам во время Аннигиляции Солнца. Поэтому…»

Не Мин Цзюэ перебил его: «Что значит — помогли? Разве это не Орден Ци Шань Вэнь омыл кровью и едва не истребил Орден Юнь Мэн Цзян?»

Все эти годы Цзян Чэн ежедневно занимался делами Ордена вплоть до поздней ночи, и лишь сегодня собрался пойти спать пораньше. Но подобная удару грома новость заставила его посреди ночи поспешить в Башню Кои. Усталость и так уже наложилась на подавленный гнев, а затем его, по характеру гордого и упрямого, вынудили принести извинения с опущенной головой перед столькими людьми. Одно это уже вызывало у Цзян Чэна немалое раздражение, а теперь, когда Не Мин Цзюэ упомянул истребление Ордена Юнь Мэн Цзян, в сердце Цзян Чэна полыхнула ненависть.

Чувство это было незаслуженно направлено не только на сидящих здесь людей, но и на Вэй У Сяня тоже.

Поколебавшись, Лань Си Чэнь произнес: «Я в некоторой степени наслышан о славе девы Вэнь Цин, но не могу припомнить, чтобы она участвовала в каком-либо кровавом действе во время Аннигиляции Солнца».

Не Мин Цзюэ заметил: «Но ведь она и не препятствовала этому».

Лань Си Чэнь возразил: «Вэнь Цин являлась одним из доверенных лиц Вэнь Жо Ханя, как она могла воспрепятствовать его действиям?»

Не Мин Цзюэ холодно продолжал: «Если она молчала, не выступая против кровавых деяний Ордена Ци Шань Вэнь, это все равно что потворствовать им. Она ведь не могла, наслаждаясь жизнью во время преступного владычества Ордена Ци Шань Вэнь, тешить себя иллюзией, что после их истребления ей не придется платить за последствия».

Лань Си Чэнь понимал, что Не Мин Цзюэ ненавидит псов из клана Вэнь больше остальных по причине кровной мести, кроме того, он никак не мог закрыть глаза на их преступления. Поэтому Глава Ордена Лань больше не произнес ни слова. Зато заговорил другой глава клана: «Глава Ордена Не все верно сказал. Кроме того, раз уж Вэнь Цин являлась доверенным лицом Вэнь Жо Ханя, как могла она быть непричастной к его деяниям? Я не верю в это. Разве среди псов из клана Вэнь есть хоть один, чьи руки не запачканы кровью? Может быть, он просто остался незамеченным, только и всего!»

Стоило упомянуть прежнюю тиранию Ордена Ци Шань Вэнь, как люди поддались волнению и громко зашумели. Цзинь Гуан Шань собирался обратиться к заклинателям с речью, но увидел, что ситуация не располагает к этому. Цзинь Гуан Яо заметил недовольное лицо отца и поспешил прервать волнения: «Прошу вас, нет нужды горячиться. Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить гораздо более важный вопрос». Говоря это, он сделал знак слугам подать заклинателям замороженные кусочки фруктов, дабы охладить пыл и переключить внимание. Лишь после этого шум в Золотом Павильоне постепенно стих. Пользуясь восстановившимся спокойствием, Цзинь Гуан Шань заговорил: «Глава Ордена Цзян, изначально дело касалось лишь вашего Ордена, мы в него не вмешивались, соблюдая приличия. Теперь, когда все зашло слишком далеко, мы не можем не напомнить вам кое-что о Вэй Ине».

Цзян Чэн произнес: «Прошу, продолжайте, Глава Ордена Цзинь».

Цзинь Гуан Шань продолжил: «Глава Ордена Цзян, Вэй Ин — ваша правая рука, вы высоко цените его, всем нам это известно. Однако относится ли он сам с таким же почтением к Главе Ордена, это уже большой вопрос. К примеру, я, будучи Главой Ордена, никогда не встречал подчиненного, который позволял бы себе кичиться собственными заслугами и действовать столь дерзко и сумасбродно. Вы слышали, что за слухи ходят за пределами вашего Ордена? Что все военные заслуги Ордена Юнь Мэн Цзян во время Аннигиляции Солнца принадлежат одному лишь Вэй У Сяню?! Это ведь полнейший абсурд!»

Последняя фраза заставила Цзян Чэна еще больше помрачнеть. Цзинь Гуан Шань покачал головой и добавил: «На столь важном мероприятии как торжественный прием для всех кланов заклинателей он позволяет себе прямо перед вами выказывать недовольство и самовольно удаляться. А вчера решился на еще большую наглость за вашей спиной, да еще посмел сказать такие слова — «я ни во что не ставлю Цзян Вань Иня как Главу Ордена!» Все присутствующие слышали это собственными ушами…»

Внезапно прозвучал холодный голос: «Нет».

Воодушевленная речь Цзинь Гуан Шаня резко прервалась. Вместе с остальными он обратился к тому, кто это произнес.

Им оказался Лань Ван Цзи, который восседал с серьезным видом. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он добавил: «Я не слышал от Вэй Ина подобных речей. Также я не слышал, чтобы он выразил хоть каплю непочтения по отношению к Главе Ордена Цзян».

Лань Ван Цзи крайне редко разговаривал с кем-то вне своего Ордена. Даже на Совете Кланов, когда все обменивались мнениями по различным проблемам, лишь в том случае, если к нему обращались с вопросами или предлагали спор, Лань Ван Цзи отвечал лаконично и четко. Каждое его слово ценилось на вес золота, но било точно в цель. Любые красноречивые аргументы, рекой льющиеся из уст остальных участников спора, безоговорочно проигрывали. Кроме подобных случаев, он почти никогда не начинал разговор первым. Поэтому удивление Цзинь Гуан Шаня от того, что Лань Ван Цзи его перебил, оказалось намного сильнее раздражения. Кроме того, Глава Ордена Цзинь ощутил неловкость, будучи обличенным перед всеми в искажении фактов и приукрашивании действительности. К счастью, неловкую ситуацию немедленно спас Цзинь Гуан Яо. Он удивленно переспросил: «Разве? Ах, в тот день молодой господин Вэй в гневе ворвался в Башню Кои и сказал так много всего… Каждая его фраза звучала возмутительнее предыдущей. Возможно, он произнес что-то более-менее похожее, я уже не очень хорошо помню».

Память у Цзинь Гуан Яо никак не могла быть хуже, чем у Лань Ван Цзи, скорее наоборот. Поэтому Не Мин Цзюэ сразу понял, что тот намеренно привносит смуту, и слегка нахмурился. Цзинь Гуан Шань же подхватил мысль: «Верно. Как бы то ни было, он всем своим видом излучал заносчивость и наглость».

Один из глав кланов подал голос: «Если честно, я давно хотел сказать. Пускай Вэй У Сянь имел кое-какие заслуги во время Аннигиляции Солнца, но приглашенных заклинателей, совершивших еще больше подвигов, также не счесть. И я не видел, чтобы кто-то из них превозносил себя так же, как он. Говоря без прикрас, он ведь всего лишь сын слуги. Как сын слуги может позволять себе подобную дерзость?»

Стоило произнести «сын слуги», и кое-кто среди заклинателей неизбежно вспомнил, что среди них присутствует также «сын шлюхи». Цзинь Гуан Яо, очевидно, заметил косые взгляды, не содержащие в себе ничего хорошего, но все же улыбка на его губах не исчезла ни на миг, оставшись столь же идеальной. Заклинатели начали по очереди высказывать недовольство, подчиняясь всеобщему воодушевлению.

«Глава Ордена Цзинь, преследуя исключительно праведные намерения, приказал Вэй Ину выдать Стигийскую Тигриную Печать, боясь, что тот не сможет контролировать ее, и это приведет к великому бедствию. А тот, сам не обладая высокой нравственностью, пытался уличить благородного человека в непристойных действиях! Решил, что кто-то хочет завладеть его личным артефактом! Смехотворно, ведь у каждого клана есть артефакты, с помощью которых они поддерживают собственную безопасность».

«А я с самого начала подозревал, что Путь Тьмы рано или поздно приведет его к неприятностям, и поглядите! Сущность убийцы уже начала проявлять себя. Ради спасения горстки псов из клана Вэнь он устроил зверскую резню среди наших соратников…»

Неожиданно раздался чей-то осторожный возглас: «Но разве это можно назвать зверской резней?»

Лань Ван Цзи, который, казалось, погрузился в состояние созерцания и никого вокруг не слушал, на этот голос немедленно поднял взгляд. Говорящей оказалась миловидная девушка, стоящая рядом с главой своего клана. Стоило ей произнести фразу, которая выбивалась из общего строя, как заклинатели немедленно набросились на нее: «Что это ты имеешь в виду?»