📖 Читать книгу «Цветные карандаши» онлайн

Шарлотта заплакала. Она хотела сказать, как ее любит, как сильно за нее боялась, но не могла выговорить ни слова сквозь рыдания.

– У нас с дедулей были замечательные каникулы, я стала волшебницей!

Теперь и Люсьен оказался рядом, он наклонился, обхватив дочку и внучку своими лапищами.

– Все закончилось, – сказал он. – Надо дать им еще один чертов рисунок – и все.

Шарлотту охватил ужас. Она напрочь забыла про карандаши. Найти дочь – больше она ни о чем не думала. Эти бандиты вскоре поймут, что карандаши негодные, – и что тогда будет? Шарлотта зарыдала еще безутешнее.

Жильбер подошел к ним, в одной руке он держал пистолет, в другой альбом для рисования. Он молча кинул альбом к ногам семьи. Шарлотта инстинктивно повернулась к нему. Сняла очки, вытерла слезы и подняла голову, устремив свои белые незрячие глаза на Жильбера. Она угадала, где расположено его лицо, по его частому, затрудненному из-за слегка заложенного носа дыханию. Жильберу стало не по себе, и он сделал шаг в сторону – она проводила его взглядом.

Он отшатнулся, его насквозь пронзил этот устремленный на него пустой взгляд.

– Артюр, карандаши! – приказал Жильбер. – А ты скажи своей дочке, чтобы рисовала быстрее! И надеюсь, что вы мне не соврали, – не то пожалеете!

Артюр, не говоря ни слова, протянул Люсьену зажатые в горсти карандаши, потом отступил на шаг и остался стоять в стороне, как и этот худющий индиец с застывшей на губах странной улыбкой, так и не опустивший поднятые руки. Небо теперь было до того черное, что на его фоне едва угадывались большие деревья по обеим сторонам дороги. В свете фар плясали ночные бабочки.

Артюру до смерти хотелось обнять Луизу, но по какому праву? Кем он ей приходится? Кто он для нее?

– Луиза, ты могла бы нарисовать для меня маму, и чтобы она улыбалась во весь рот? – попросил Люсьен.

Шарлотта никак не могла успокоиться. Ей бы и хотелось что-нибудь сказать, но у нее никак не получалось.

– Нарисуй мне, пожалуйста, цветную картинку, – прибавил Люсьен.

– Почему мама плачет?

– Потому что ты очень давно ничего для нее не рисовала. Какой карандаш тебе дать? Тебе достаточно хорошо видно, чтобы рисовать?

Шарлотта, не переставая всхлипывать, прислушивалась к частому дыханию Артюра и, повернувшись к нему, наконец удивительно спокойным, но твердым голосом вдруг заявила:

– Я хочу заняться любовью!

Люсьену показалось, что у нее шок. Она не соображала, что говорит. Аджай, который подошел поближе, понял слово «любовь» и отступил в сторону.

– Отличная мысль, Шарлотта, – проговорил нараспев Люсьен, который старался уберечь от испуга внучку. – Луиза, ты знаешь, как рисуют любовь? Нет? В виде сердечка. Можешь нарисовать мне сердечко? Нарисуй, пожалуйста, – попросил он, протягивая девочке наугад выбранный карандаш.

– Я хочу заняться любовью! – повторила Шарлотта все тем же до странности ясным голосом.

– Да, мама права, нарисуй нам сердечко, – подхватил Люсьен.

До Артюра наконец дошло, что Шарлотта передает ему зашифрованное сообщение. Он отступил на несколько шагов и, незаметно пятясь, начал удаляться от Жильбера и семьи, двигаясь к фургону. Внимание Жильбера было приковано к Луизе, которая рисовала сердечко.

– Я не хочу рисовать. Эти карандаши все серые! – разозлилась девочка, которой ситуация казалась по меньшей мере странной.

Жильбер вздрогнул, услышав крик, а потом шум – кто-то дрался в фургоне. Огромная рука схватила Артюра за шиворот и затащила внутрь. Это был тяжеловес, который остался в машине и держал мотор на малых оборотах, настроившись на волну полиции, чтобы при малейшей тревоге рвануть с места. Силы были неравны. Тяжеловес все крепче стискивал шею Артюра, пытаясь его задушить. Артюр тянул руки к приборной панели. Чувствуя, что долго ему не продержаться, он из последних сил разомкнул контакт, и фары погасли.

Перед тем как потерять сознание, он успел выбросить ключи в открытое окно и сказать себе, что миссия выполнена.

Теперь в Медонском лесу воцарилась полная темнота. Шарлотта тотчас вскочила и, бросившись на Жильбера, дала головой ему под дых, и тот уронил пистолет. Он попытался поймать Шарлотту, но та уже отскочила, и второй, не такой меткий удар пришелся ему по руке. В темноте у Шарлотты было преимущество. Жильбер пошарил в карманах пальто в поисках зажигалки, но она осталась в фургоне. Да что он там делает, этот кусок сала? От следующего удара, на этот раз по спине, у него перехватило дыхание. Она, наверное, подобрала камень. Жильбер, с трудом держась на ногах, сделал несколько шагов в сторону, чтобы уйти от противницы, но та снова напала, обрушив на его голову тот же самый предмет. Пошатнувшись, он поднес руку ко лбу, по которому что-то обильно струилось, и обнаружил, что голова у него в крови.

Тяжеловес наконец открыл дверь со стороны водителя, кабина осветилась, и теперь, в полутьме, Жильбер уже мог различить силуэт Шарлотты. Он увернулся от очередного удара, очухавшись, подобрал свой пистолет и тут же выскочил наперерез индиицу, который пытался сбежать с Луизой на руках. Тяжеловес, ползавший на четвереньках по сырой траве, за это время отыскал ключи.

Несколько секунд спустя Шарлотта сидела в задней части фургона и держала на коленях оцепеневшую дочку. Люсьен лупил Артюра по щекам, чтобы привести в чувство. Аджай сидел с закрытыми глазами, на губах у него застыла улыбка.

Молодая женщина отчетливо услышала, как шины с треском проехались по серым карандашам.

Тяжеловес выехал на А86, на большой скорости свернул на А6 и погнал прочь из столицы. Небо наконец слегка расчистилось, в угольно-черном своде цвета лакрицы местами появились прогалины. Три часа ночи. Пассажиры, сидевшие сзади, молчали. Артюр с трудом пришел в себя и потирал затылок. Последнее, что он помнил, – молочный свет открывшегося в темноте тоннеля. Наконец он осознал, где находится, и поморщился, видя, как тонкие пальцы Шарлотты медленно скользят по лицу Аджая, задержавшись на глазах – таких же миндалевидных, как и у его дочери. Артюр отвел взгляд.