– ММММММ, – в свою очередь замычал Аджай.
Луиза избавила от кляпа и его.
– Здвавствуйте… мавмуазель… меня зовут Аджай… а вас… как зовут?
Луиза тут же перестала хныкать.
– Луиза, – улыбаясь, ответила она.
– Beautiful[17]…
– Who are you?[18] – обеспокоенно спросил Люсьен.
– Her Father[19], – сообщил Аджай, улыбаясь в точности как Луиза.
Люсьен привык к полумраку. Он поочередно смотрел то на этого смуглого мужчину, то на свою внучку. Сходство удивительное.
– But please maybe don't translate that, – добавил Аджай. – I have to talk first with her mother[20].
Аджай повернулся к Луизе, улыбаясь до ушей.
– Поговори Луиза фванцузский со мной пожалуйста, – попросил он, закрыв глаза.
В студии резиденции импровизировали блюз. Эта музыка успокаивала, и в то же время от нее становилось грустно. В точности как от синего цвета. Многие пенсионеры захотели участвовать в общей импровизации и с сожалением убедились в том, что блюз и правда удается лучше в грустном настроении. Шарлотта, прислонившись к стене, пела с ними, глаза у нее были сухие, но в мелодии, которую она выводила очень верно, звучала вся ее печаль и тревога.
Артюр, ворвавшись в студию, разрушил все ее очарование.
– Все в порядке, сейчас расскажу. У кого есть айфон?
– Что случилось? – спросила Пьеретта, протягивая ему свой.
– Я установил на своем мобильнике шпионское приложение и сунул его в карман Жильберу. Это он похитил Луизу и Люсьена. Мы прямо сейчас загрузим приложение на твой и сможем за ним следить.
Несколько минут спустя на экране телефона Пьеретты задвигалась темно-синяя точка. Жильбер вышел из ресторана и шел по улицам Тринадцатого округа.
– Теперь надо звонить в полицию, – впившись глазами в экран, решил Артюр.
– Нет, – твердо ответила Шарлотта. – Мы знаем, что у нас есть двадцать четыре часа. Ты уверен, что услышал именно это – «потом сделаем, как условились»?
– Совершенно уверен!
– Это ничего не значит! – горячилась Симона.
– Они очень хорошо организованы, у них, несомненно, везде раскинуты сети. И если мы сообщим обо всем полиции, они могут об этом узнать и начать действовать. Пока нам неизвестно, где моя дочь, я не хочу рисковать. И потом… – Ее голос сорвался. – Мой отец дал слово.
– Значит, мы должны следовать за Жильбером по пятам, – предложил Артюр. – Он рано или поздно обнаружит мой телефон, если уже его не нашел.
– На этот раз я пойду с тобой, – заявила Шарлотта тоном, не допускающим возражений.
Темно-синяя точка на телефоне поварихи замерла в километре от ресторана.
– Мы скоро вернемся. – Артюр помахал всем рукой с зажатым в ней телефоном Пьеретты.
Артюр и Шарлотта мчались к Парижу в «Фиате-500» цвета soul blue, яркой синевой напоминающего пену для ванн. На лужайке в тени больших деревьев парка Монсури человек пятьдесят занимались гимнастикой цигун, проделывая довольно рискованные движения. Среди них было много начинающих. Артюр описывал Шарлотте увиденное.
– Парижане заново открывают достоинства зеленого цвета, – вздохнула она. – Его длина волны точно в середине видимого спектра. Это в полном смысле слова цвет равновесия.
– Что ты хочешь этим сказать?
[17] Красиво… (англ.)
[18] Вы кто? (англ.)
[19] Ее отец (англ.).
[20] Но, пожалуйста, не переводите это… я сначала должен поговорить с ее матерью (англ.).